— улыбнулся я. — И вы к ним не относитесь, в том числе. Иначе нам и в самом деле придется расстаться, а подняться в небо вам удастся лишь в качестве пассажира. А никак не капитана. Вы можете командовать на моем судне, я даже вверю в ваши руки свою жизнь, так же как вы в свое время вверили свою в мои. Но, надеюсь, у вас не возникнет никаких иллюзий или ложных убеждений. Это мой корабль. Ясно?

— Предельно. — поджав губы ответил Погоняйло. — Я командую кораблем, вы командуете мной. Но раз уж так пошло, вот ВАША проблема. У нас недостаточно техников. Взлететь мы сможем, даже продержимся в воздухе пару часов, но не больше. Одно дело — держать на ходу доспех, и совсем другое — судно такого класса.

— Я выложусь на полную. — тут же сказал вставший рядом Гаубицев.

— Пф. Разве что это проблема. Давайте поднимемся на борт и настроим главный реактор на резонанс со мной. У нас не так много времени. — ответил я, усмехнувшись. — Что до вас, Михаил Иванович, вы не хуже меня знаете, что доверить дела в столице я могу только вам. Держимся на связи.

— Как прикажете, господин. — сник Гаубицев. — Давайте ключи от машины, я отгоню ее на утилизацию.

— Держи. — тут же ответил Строганов. — Надо бы и салон сжечь, чтобы никаких следов не нашлось…

— Главное — не попадись и закончи работу с документами. Они мне будут нужны, как и банковские счета. — проговорил я, приободрив Гаубицева. — Твоя служба — залог моей жизни, а значит и твоей. Не подведи меня.

— Никогда. Удачи вам, ваше сиятельство, и хорошо добраться… куда бы вы не направились. — тут же ответил поверенный, и забравшись в автомобиль дал по газам.

— Все, больше нам тут делать нечего. — сказал я, направляясь к трапу.

— Я все еще не понимаю, где вы собираетесь взять столько энергии, чтобы заставить эту птичку взлететь. — недовольно проговорил Погоняйло, но спорить не стал.

По дороге я встретил Леху, сверявшего судовую ведомость и проверявшего припасы. Тарана, размещавшего штурмовой состав. А на мостике нас с нетерпением ждал Максим, уже успевший где-то измазаться в машинном масле, и засиявшая при моем появлении Ангелина. Поцеловав девушку, я вырвался из ее пылких объятий, и поставил ее рядом с собой.

— Только не говорите мне, что весь этот спектакль — эпизод из очередных Ромео и Джульетты бегущих от родных, ради любви. — сморщившись словно укусил лимон проговорил Погоняйло.

— Хорошо, не стану. — усмехнулся я, заставив его сморщиться еще больше. — Ведь это не совсем так. Ладно, показывайте, где ваш главный резонатор…

— Салага… — не выдержав выругался капитан, а затем, подойдя к стоящему в центре креслу открыл небольшой люк на панели перед ним. — Вот. Если ты… вы, сумеете запитать эту консоль — я полечу с вами.