Противники не могли за мной угнаться, а пули особо глазастых либо застывали в воздухе, либо отлетали от моего щита, не причиняя мне никакого вреда. Больше пяти минут я метался из стороны в сторону, выкашивая особо опасных противников, а затем их строй рухнул и наступление захлебнулось.

Отдельные смельчаки продолжали удерживать позиции, но против объединенных штурмовых взводов в резонансных доспехах поделать ничего не могли. Пусть наступление дарников мало напоминало древние стройные ряды рыцарей или фаланги римлян, но менее страшными от этого не становились.

Одно дело, когда прячась за камнями и стволами деревьев, ты выцеливаешь такого же голодранца как ты сам. Одно попадание, даже если его выдержит броня, и он выведен из строя. Заметил, вдавил спуск, опустошая магазин, и противник тут же заляжет за укрытия, припадет к земле, молясь всем богам и стараясь сроднится с окружающей растительностью и мелкими камушками. И совсем другое, когда ты выпускаешь полный магазин по прущему на тебя неуязвимому стальному монстру.

Пули застывают в воздухе. Гранаты отскакивают, или, что куда хуже, отлетают обратно. Контактные ракеты или крупнокалиберные пули заставляют противника чуть замедлиться, отступить, может даже припасть на колено, закрывая уязвимые точки, но в следующую секунду его конструкт уже восстанавливается и смерть продолжает переть прямо на тебя.

Нервы выдерживали у единиц, у самых храбрых, или самых тупых. Но все они заканчивали одинаково. Короткая очередь, удар диска или проводящего клинка, и дарник продолжает идти вперед, оставляя за собой бездыханное тело. Все помнили, что эти твари делали с пленными, и не собирались оставлять уродов в живых.

Нас могли остановить лишь бронетехника, шагоходы и резонансные доспехи, но я позаботился о противниках, выбив снайперов и уничтожив немногочисленную поддержку из танков и орудий ПВО. Все происходило на столько быстро и легко, что я даже засомневался, не ловушка ли это. Но уже через пятнадцать минут мы заняли все господствующие высоты и установили свои тяжелые винтовки.

Двадцатимиллиметровые противотанковые автопушки, закрепленные на станках треногах, прикрывались полным звеном дарников. Стрелок-наводчик, заряжающий, командир отделения и два бойца прикрытия. Закрепившись между камнями и навесив щиты такой отряд мог удерживать точку пока не кончится боезапас или силы обороняющихся. А у наших парней и девчонок и с тем, и с другим все было отлично.

— Таран, идем на сближение, доложи обстановку! — приказал я, дожидаясь пока Жеглов со своим десятком окончательно оттеснит пехотную роту, лишившуюся всего тяжелого вооружения.

— Мы оттеснили от Стерегущего противника. Заканчиваем эвакуацию раненных. — ответил бурят.