— Да выключи ты эту долбанную сирену! — выругался я, выбираясь из страховочных ремней. — Перекличка по всем отсекам. Прием!

— Инженерный — чисто. — ответил Макс. — Все живы.

— На счет чисто не знаю, все заблевано, но в трюме все вроде живы. — ответили нам с грузового отсека.

— У меня раненные, двое. — сухо ответил Леха. — Башни нижней полусферы, нужна срочная помощь.

— Петр? — крикнул я на ходу.

— Норма! Все живы. — донеслось в динамиках за моей спиной, а я уже бежал по коридору вниз, к орудиям ПСО. Добрался не первым, одного из операторов уже вытащили, и наскоро осмотрев парня я понял, что ничего критичного нет.

— Пара переломов, внутренних кровотечений не вижу. — сказал я, показывая соратникам на что обратить внимание. — Накладывайте шины и несите в каюту.

Рванув по коридору, я вскоре наткнулся на Леху, чуть не руками отрывающего куски покорёженной перегородки. Объяснять ничего было не нужно, и выхватив свой кортик я активировал резонансный клинок. Видимое только по колебанию воздуха лезвие с легкостью отсекло мешавший лист, но дальше дело обстояло еще хуже.

Не выдержавшие нагрузки стальные балки, на которых крепилось поворотное устройство башни, прогнулись, перекрыв и без того узкий коридор. Но больше всего меня напрягало, что сила ауры, которую я видел, угасала с каждой секундой. Балки же были слишком толстыми, чтобы с легкостью их перерезать.

— Помоги мне. — приказал я Лехе. — Реж здесь и здесь.

— Не поможет. — нахмурившись возразил Шебутнов, но приказ исполнил, я же сосредоточился на создании как можно меньшего по объему пресса, и многократно усиленная ладонь Шивы врезалась в выступающий край балки, вдавливая его в землю. Металл заскрипел, сминаясь, но вскоре не выдержал и погнулся в месте надреза.

— Живая! — тут же прокомментировал юркнувший вниз Леха. Мне в получившуюся щель было не пробраться. Все же за последние полгода я очень сильно раздался в плечах, да еще и доспех мешал.

— Поднимай ее, медленно. — приказал я, сосредоточившись на внутренних органах девушки-стрелка. — Носилки сюда! Быстро!

— Что с ней? — спросил Шебутнов.

— Тяжелое сотрясение, черепно-мозговая травма. — ответил я, не прекращая работу над меридианами девушки, снимая отек и устраняя критические повреждения. — Ей нужно к хирургу, без этого шансы на выживание есть, но пятьдесят на пятьдесят. Я стабилизировал ее состояние, но…

— Какого черта? —крикнул кто-то, и я его мысленно поддержал. По обшивке загрохотали выстрелы, снаружи творилось что-то непонятное, а затем заработали наши башни в верхней полусфере.

— Османы перешли границу! Вижу приближающуюся гусеничную и шагающую бронетехнику. — раздался в моем наушнике голос Погоняйло. — Броня пока держит, но взлететь мы не можем.