Она меня чем-то обездвижила, я такой магии еще не видел, а потом они полезли как тараканы. Скрутили меня надев на голову мешок и перемещали порталами. — судорожно сглатывает, выдавливая начинку из рулетика сжавшимися пальцами. Спокойно устраняю последствия с помощью салфетки.

— И потом тебя привели в…? — в вопросе приподняв брови жду продолжения.

Но сын неожиданно холодно смотрит в ответ и продолжает есть, прихлёбывая чаем, кстати почему-то горячим.

Поиграли в гляделки с минуту.

— Расскажи, что там происходило, милый, тебе станет легче. — сжав плечо сына и глядя прямо ему в глаза проговорила я будто давая ему обещание.

Неожиданно спокойно Стас дожевал, запил всё чаем и как-то по взрослому глядя мне в глаза ответил:

— Не станет, ма. Мне уже стало. Когда отец убил их.

Честно говоря, слегка опешила, не понимая как на это реагировать. Решила чуть отклониться от темы.

— Снова называешь его отцом, признал семьёй? — вопрос задавала с опаской, всё таки тема довольно зыбкая и болезненная. Но раз уж у нас вечер откровений…

— Он нам нужен. — тяжело вздохнул ребёнок и потянулся за бутербродом коротко глянув на меня. И в ответ на очевидный вопрос на моём лице пояснил. — Я думал, что я сильный и смогу тебя защищать сам. А оказалось, что я слабак и даже из стеклянной клетки сам не выберусь если что.

Он сидел в клетке? Неутихающая злоба подняла со дна души одну надежду — уроды очень мучились перед смертью. Надо бы выпытать подробности у Дагорна.

— Ты правда очень сильный, милый, просто против опыта и подлости очень тяжело сражаться голой силой. — заверила я сына.

— Согласен. Потому я буду учиться. Много учиться и тренироваться. И у меня совсем не останется времени, чтобы за тобой следить. Поэтому он всё таки нам нужен. Чтобы ты была под защитой. — сумбурные объяснения сына, вызывали во мне дикую смесь изумления и умиления.

— Эм…А почему именно Сэну ты доверишь эту почётную миссию по охране моего бренного тела и бессмертной души? — снова ступая по тонкому льду продолжила копаться я, пытаясь до конца прояснить как Стас всё таки относится к отцу.

Пожав костлявыми плечами он ответил будто это само собой разумеется:

— Потому что он самый сильный, сильнее меня. — и откусил кажется сразу пол бутерброда. Забавно шевеля ушами при жевании.

Протянув руку нежно провела по неровно обритой лысой голове, сожалея что не могу зарыться пальцами в мягкие кудри, но кажется ребёнку требовалось обновление.

— А то что он твой отец роли не играет? — с мягкой усмешкой уточнила я.

Стас насупился, думала отвечать не станет, но всё таки нехотя выдавил:

Я с улыбкой наблюдала как он поглощает еду, ощущая как тиски страха и тревоги по-тихоньку разжимают когтистые лапы на сердце.