— как могла нейтрально проговорила я, бросив короткий взгляд на отстраненное лицо Сэна и полностью сосредоточилась на сыне.

Что там произошло, что мой мальчик так напуган, а Сэн полон мрачной безнадёги?

В первую очередь разобраться с сыном, а потом дойдёт очередь до Сэна.

Прошла к одной из резных кремовых дверей и распахнув её поманила Стаса за собой, проходя внутрь.

Уютные апартаменты в сине-серой гамме. Оглядываюсь на Стаса, застывшего у двери, киваю Сэну за порогом, всеми силами пытаясь передать, что сейчас нас надо оставить одних.

На лице Сэна мелькает непонятное выражение и лицо застывает словно маска, с мягким хлопком он закрывает двери, наконец отрезая меня и Стаса от остального мира.

Противная дрожь сотрясает изнутри, спазм сдавливает горло. Моего ребёнка сегодня могли убить.

Мысль дичайшим ужасом сковывающая каждую клетку тела. Нет никаких других эмоций, ни ярости, ни злости. Ничего кроме первобытного страха. Потерять своего ребёнка.

И этот страх я не должна показывать.

Я не могу сейчас ещё и свои эмоции переложить на сына.

Усилием воли заставляю сжаться кулаки, скрывая дрожь, удерживаю дрогнувший подбородок изо всех сил стараясь дышать носом прогоняя слёзы, сглатываю вязкий ком.

Проходят секунды, но мне кажется мы застыли друг напротив друг друга на целую вечность.

Подавляю также маниакально бьющееся в голове желание схватить сына в охапку, прижать к себе и бежать сломя голову куда-нибудь где никто больше никогда не тронет моего ребёнка.

— Ма, ты можешь с Сэном пойти пока. Я понимаю вам там надо всё обсудить. — распрямив плечи и упрямо выдвинув подбородок, Стас застывает напротив меня с вызовом сложив руки на груди.

Ну что стоило ему всегда оставаться тем крохой, который сбивая коленки точно знал — чтобы полегчало надо бежать к маме, она пожалеет и всё пройдёт.

— Да нам и с тобой есть что обсудить, поэтому предлагаю тебе сначала принять душ. — спокойно отозвалась я, в душе обмирая от желания снова его обнять.

Но интуитивно чувствовала, сейчас мне надо всеми силами заставить его рассказать, что там произошло. Надо чтобы он выговорился. И поливание слезами его местами грязной рубашки этому никак не способствует.

Резко развернувшись прошла к первой попавшейся двери и оказалась на пороге спальни с огромной кроватью покрытой тёмно-синим покрывалом — не то. Следующая дверь оказалась гардеробной.

— Ма, здесь стандартное расположение, уборная всегда крайняя справа. — в ответ досадливо дёрнула плечами. Ну извините, что я сегодня такая несообразительная и все двери перепутала.

Как только ухмыляющийся Стас скрылся в ванной, я не удержавшись заметалась по комнате. Хотелось всё разорвать, разнести, уничтожить выплёскивая страх, избавляясь от ледяной иглы засевшей внутри.