В голове внезапно возник образ кузнеца, которой укоризненно качает головой. Он просил присмотреть меня за своей женой. Но я не выполнил его просьбы. Я не мог присмотреть даже за собой. Голова шла кругом. Рядом тихонько всхлипывала Мари, и ей я тоже не мог ничем помочь.

– Я не знаю, что с нами будет. Прости Мари! – произнес я засыпая.

Веки тяжелели. Головная боль тихо превращалась в темные, как и сама реальность, сны.

– Эй вы, на выход! – тяжелый грубый голос вырвал меня из липкого сна.

Я не помнил, что мне снилось, но я точно знал что-то неприятное. Я с трудом разлепил глаза.

Яркий свет факела ослепил меня, заставляя зажмурится. Испуганная Мари придвинулась чуть ближе ко мне, сильно сжав мою руку.

– Вставайте! Или я вас сам подниму, – грубо гаркнул человек с факелом в руках. – Атаман просит вас к себе.

Я попытался встать. Комната закружилась вокруг меня в диком бешеном танце. Мари поддержала меня, помогла встать.

– Быстрее, – нетерпеливо рявкнул разбойник. – Не заставляйте вас подгонять.

– Он ранен, – жалобно сказала Мари. – Ему тяжело идти.

– Мне плевать. Атаман не любит ждать.

Помоги ему, или я погоню его пинками.

Мари одарила разбойника нелицеприятным взглядом, впрочем, не возымевшего на него никакого воздействия. Я снова попытался встать. На этот раз у меня вышло. Меня немного шатало, а ноги подкашивались. Без поддержки Мари я бы не устоял. На удивление хрупкая девушка вполне справлялась с этой задачей. Разбойник указал нам на открытую дверь.

– Выходите, – сказал он, тыча факелом в сторону выхода.

Я сделал шаг, два. Меня начало заваливать на бок, но Мари меня удержала. Кое-как вместе мы вышли наружу.

Была ночь. Но всюду горели большие костры, у которых гуляло множество людей. Они кричали, смеялись, горланили песни, ели и пили. Много пили. Разбойник с факелом повел нас сквозь этот лагерь. Разгулявшиеся разбойники не обращали на нас никакого внимания, а если кто и смотрел, то в основном на Мари, отпуская в сторону девушки похабные шуточки. Но рук никто не распускал. Мы миновали несколько костров. Обошли лежащего на земле, в дрызг упившегося, мужчину. Прошли мимо другого, пытавшегося помочиться на дерево, но все что ему удалось, это лишь обмочить свой сапог. Тут и там попадались грубо сколоченные хижины, неуклюже примостившиеся меж деревьев. Я удивился тому насколько этот лагерь большой. Человек с факелом привел нас к длинному дому, внешним видом больше похожему на барак. Крыша, насколько я мог разглядеть, была крыта мхом, а окна, что меня немало поразило, были застеклены. Правда они были довольно малы и их было всего лишь два.

Бандит охранявший вход обменялся взглядами с нашим провожатым. Потом молча посмотрел на нас.