И очень скоро выяснил номер испанской школы, о которой говорил клиент. Памятник оказался не Добролюбову и не Чернышевскому, а Чайковскому, только не великому композитору, а его однофамильцу, революционеру-народнику.

Решили ковать железо, пока горячо. Лола поработала над образом и появилась перед Леней с высоко заколотыми волосами и в очках. Костюмчик на ней был довольно дорогой, но подчеркнуто скромный, туфли на среднем каблуке. Леня тоже решил не тянуть и идти в фирму «Макситрейд» тотчас же.

Лола подошла к дверям школы и хотела войти, но тут эти двери распахнулись, навстречу Лоле, хохоча и громко переговариваясь, выкатилась группа девчонок лет тринадцати в одинаковых синих пиджачках и клетчатых юбочках. Едва не свалив Лолу с ног, они пронеслись мимо нее и скрылись за углом с таким шумом и топотом, как будто это была не стайка школьниц, а стая диких обезьян.

Отряхнувшись после столкновения с юным поколением и поправив прическу, Лола толкнула дверь и вошла внутрь.

Сразу за дверью она наткнулась на крупного мужчину с выдающимся животом, обтянутым черным форменным кителем.

— Свидетельство! — процедил он, с интересом оглядев Лолину фигуру, выгодно подчеркнутую костюмчиком.

— Что? — переспросила Лола.

— Родительское свидетельство! — уточнил охранник.

— А это что такое? Свидетельство о рождении — знаю, а родительское свидетельство — слышу первый раз.

— Взрослая женщина, а таких простых вещей не знаешь! Всем родителям, чьи дети ходят в нашу школу, директор выдает родительские свидетельства, с фотографией и отпечатками пальцев, и по ним можно сюда входить, а без них — ни-ни! Я здесь для того стою, чтобы посторонних не допускать.

— У меня пока нет детей, — призналась Лола, кокетливо поправив волосы, — как говорится, все еще впереди.

— А тогда вам здесь нечего делать! — посуровел охранник.

— Ну, это еще как сказать! Мне вообще-то нужно с директором поговорить. По серьезному поводу.

Отключив переговорник, он повернулся к Лоле и сообщил ей с заметным почтением:

— Сейчас к вам выйдут!

Лола приготовилась к длительному ожиданию, но не прошло и минуты, как в холле появился мужчина.

Мужчина этот был строен, черноволос и черноглаз. Его загорелое лицо украшали маленькие аккуратные усики, и двигался он так, как будто участвует в корриде и буквально через пять минут ему предстоит встреча с особенно крупным и свирепым быком. Лоле показалось даже, что в школьном холле заиграли марш тореадора из оперы Бизе «Кармен». Дотанцевав до Лолы, мужчина остановился перед ней в третьей позиции и проговорил:

— Уверяю вас, это больше не повторится!

— Что не повторится? — удивленно переспросила Лола.

— Вы ведь из районного суда?

— Нет, — честно призналась Лола. — Я из испанского консульства.