Стараясь не скрипеть дверью, я приоткрыла ее и проскользнула в помещение.

Как обычно в институтских аудиториях, скамьи располагались амфитеатром, спускаясь к столу преподавателя.

Лектор, крупный представительный мужчина лет пятидесяти с роскошной седой гривой, не сидел за столом. Он метался по сцене, как ярмарочный зазывала, размахивая руками, и вещал хорошо поставленным голосом:

— В этом диком мире, лишенном порядка и цивилизации, в мире, где все воевали со всеми и на каждом шагу путнику грозили грабители и разбойники, только монастыри были оплотом цивилизации и культуры! Только монастыри могли обеспечить сохранность произведений культуры и искусства!

В первых рядах сидели явные отличницы, не спуская глаз с преподавателя и ловя каждое его слово. Разумеется, они его не только слушали, но и записывали, причем некоторые, как я заметила, под копирку — для себя и «для того парня».

На задних рядах все занимались своими делами — одна девушка вдумчиво красила ногти, другая писала эсэмэску, двое лохматых парней играли в шахматы, поставив на скамью между собой маленькую доску.

Я пригляделась к Машиным однокашникам, и первое, на что обратила внимание, — в основном все студенты и особенно студентки были очень хорошо одеты и явно не бедны. На скамейках небрежно валялись дорогие куртки и пальто, даже несколько норковых шубок. И сумки у них были такие, какие мне самой и не снились, — две или три настоящие Luis Vuitton, причем не китайская подделка, а самый что ни на есть оригинал, уж поверьте мне, одна от Gucci, одна от Chanel…

И вот что я подумала: почему при таком богатом выборе неизвестный воришка польстился на скромную Машину сумку, а не взял одну из этих дорогущих?

Возможно, потому, что Машина сумка удобнее лежала, попала, так сказать, под руку…

Возможно, но все же некоторые сомнения у меня остались. Не все укладывалось в эту версию.

— И только в монастырях, — доносился до последних рядов рокочущий голос лектора, — только в монастырях развивались науки — астрономия, химия, медицина…

— Шах и мат! — радостно завопил один из шахматистов.

— Что там происходит? — рассвирепел лектор. — Молодые люди, я вам не мешаю?

— Викентий Константинович! — бросилась на помощь однокашникам одна из отличниц. — Я не успела записать, какие науки развивались в монастырях — алхимия, астрология, а еще какая?

— Как вы меня слушали, Филимонова?! — возмущенно зарокотал преподаватель.