Потом поздно будет.

- Да мне не нужно ничего! - выпаливаю я.

- Как это не нужно? - раздается голос Алины. - Очень даже нужно. Ну-ка, расскажи поподробнее, что нужно сделать?

Алина обращается к Оле.

- Прекратите! - говорю я. - Не надо.

- Надо, - говорит соседка. - И прямо сейчас. Пока его совесть гложет. Потом она замолчит, и ты уже ничего не добьешься…

Оля уходит. Так и не взяв яйца.

Мы с Алиной сидим на кухне.

- Нас прервали, - говорит подруга. - Расскажи мне, как все было. Ты сама видела?

- Сама…

Я рассказываю. Мне трудно говорить. Но, с другой стороны, от сочувствующего внимания Алины становится немного легче.

- Ну козлина! - восклицает она. - Представляю, каково тебе было… Такое увидеть врагу не пожелаешь.

- А знаешь, что меня добило?

- Что?

- Выражение его лица. Оно было таким…

- Каким?

- Дебильным.

- Что? - удивленно таращится на меня Алина. - Дебильным? Как это?

- Тупым. Каким-то бессмысленным. Я не знаю…

- Кажется, я понимаю.

- Я всегда восхищалась своим мужем, - говорю я. - Смотрела на него снизу вверх. Он для меня был самым красивым, самым умным...

- Да ты его почти обожествляла! - вставляет Алина.

- Да... А в тот момент я увидела, что он просто мерзкое похотливое животное. Без проблеска души и интеллекта.

- Ну, занятие у него было не особо интеллектуальным, - усмехается Алина.

- Не напоминай.

- Значит, Русланчик рухнул с пьедестала...

- Как я вообще могла любить этого мужчину?!

17

Руслан

Сегодняшняя ночь была отстойной. Самой отстойной за все последние годы.

Я так и не смог уснуть. Ворочался в неуютной гостиничной кровати, вставал,  таращился в окно, снова ложился…

Поднялся в шесть утра, отчаявшись хоть немного отдохнуть. Взбодрился душем и кофе. И начал метаться по гостиничному номеру, как дикий зверь по клетке.

Я хочу домой!

Как получилось, что мы дошли до этого? Я дошел… Сам себя загнал в эту клетку. И как теперь из всего этого выбираться?

Я торчу у машины своей жены уже битых два часа. А ее все нет и нет.

Вчера она приехала за Евой на такси. Я тогда не понял, почему. Потом, уже вечером, сидя в гостинице, проанализировал ситуацию. И до меня дошло: она не смогла вести.

Катя получила слишком сильный удар. От меня. Я сделал ей очень-очень больно. И мысль об этом точит меня не переставая.

Она вчера была не в себе. Я никогда раньше ее такой не видел! Сначала - такой растерянной и ранимой, потом - такой яростной и непреклонной...

Блин.

Как все по-идиотски получилось! Просто верх невезения и идиотизма.

Она не хочет со мной разговаривать. А мне нужно ей сказать… Нужно объяснить… И я не знаю, что сделать, чтобы она меня выслушала. А, тем более, поверила.

Она не хочет меня видеть. Поэтому я поджидаю ее у машины, которую обнаружил у магазина в окрестностях офисного центра.

Я все рассчитал. К девяти она отведет Еву в садик. Отвезет на такси.