Немного притормаживаю.

Не надо об этом забывать. Может остаться хромота.

И через каждый пролет я даю ноге немного передохнуть. — Привет, Матвей! — догоняет меня Маришка. — Привет! — Как дела? Болит? — Отлично! Почти нет. У тебя как? — Каникулы!!! — радостно несется она вниз.

Улыбаясь иду следом, стараясь не ускоряться.

Сталкер: Доброе утро! Уже «сегодня», просыпайся.

Сталкер: Спускайся. Я сейчас буду. Не отказывай мне, пожалуйста.

По дороге покупаю ей маленький, красиво оформленный букетик ландышей. Незабудки, к сожалению, не продают.

Останавливаю тачку там же, где стоял вчера.

Она выходит из подъезда минут через десять и оглядывается. Открываю изнутри ей дверь.

Разглядываю, пока идет ко мне.

Сарафан… Грудь покачивается от каждого шага… спустить эти лямки… и… ААА!!!

Взгляд скользит вниз по фигурным ножкам… кожаные грубоватые сандалии без каблука подчеркивают их изящность. На запястье крупный браслет…

Выразительное лицо без грамма косметики. На пухлых больших губках видна каждая деталька. Очень чувственные, темные и четко очерчены «от природы». Какая редкая красота…

Сонно смотрит на меня с претензией.

— Полдевятого! У меня еще ночь.

Протягиваю букет. — Тогда, доброй ночи.

Забирает, пряча губы в нежных цветах и закрывая глаза. Опускает своё кресло в положение лежа. Мне хочется опустить своё тоже…

Сзади сигналят — тут не проедешь вдвоем, да.

И я выжимаю газ, расстраиваясь от того, что не успел зацеловать её.

Пока еду, рассматриваю на каждом светофоре, отмечая новые влекущие детали. Родинки… Пушистые ресницы… Просвечивающие сквозь ткань маленькие соски… Упругую прядь волос бессовестно нырнувшую в декольте… и то, как ее полная грудь немного изменила свою форму в этой позе… И букетик красиво устроившийся в районе ее лобка… коленки…

С трудом отвожу глаза.

Паркуюсь на набережной. Еще утро и места есть. — Тея…

Спит! — Теона… — сжимаю ее кисть. — М? — недовольно. — Мы приехали. — Куда? — Сегодня открытый уличный Фестиваль. Стрит-Арт. Пойдем?

Потягивается. И я едва удерживаюсь, чтобы не сгребсти ее в объятия, чтобы почувствовать эти влекущие движения тела. — Если бы я знала, что ты настолько коварный… — То?… — Ааа, — машет она рукой. — Мне некогда сожалеть о совершенных ошибках.

Осталось время только наслаждаться ими! Остальное — твои проблемы. Я предупреждала. — Вот так вот, да? — пытаюсь понять, что она имеет в виду. — Ты собираешься как-то объяснять свои перлы? — Неа! Пойдем, пофестивалим…

Вдоль набережной на асфальте какие-то экспозиции, очень много музыкантов, художников, флеш-мобы, что-то еще… Эта импровизированная живая улица тянется на пару километров вперед, сворачивая на пешеходный мост.

Мы медленно идем в обнимку, разглядывая как рисуют портреты.