Но сделает так, что она сдастся. Рано или поздно все равно сломает, потому что сейчас у нее больше не было уверенности, что она сумеет это выдержать.

— Прости, девочка, что я забрал у тебя даже надежду, — тоскливо повторил Марсо. — Но я ничем не могу вам помочь. И даже вылечить твои раны уже не в силах.

— Тогда найди мне схемы охранных сетей! — она внезапно вскинула голову. — Выясни, как охраняется этот проклятый остров! Отыщи карты, старые схемы! Должна же найтись какая-нибудь лазейка, в которую я могла бы проскользнуть!

Марсо отвел глаза, не в силах выдержать ее умоляющего взгляда.

— Я сделала все, что могла, — прошептала Айра, когда он не ответил. — И этого все равно оказалось мало. Я ненавижу его, Марсо! Если бы ты знал, как я его ненавижу… Но я так и не смогла его одолеть. А теперь мне лучше умереть, чем ждать наказания, которое за этим последует. Или сбежать, чтобы он больше никогда меня не нашел. Пожалуйста, я тебя умоляю, Марсо: помоги!

И вот тогда у него дрогнуло сердце.

— Хорошо, девочка моя, я попробую.

— Спасибо, — бледно улыбнулась Айра, а затем активировала портал и ушла к себе в комнату, чтобы почти сразу измученно всхлипнуть и обессиленно рухнуть на мягкий ковер.

Всю ночь она провела, мечась по постели и вскрикивая от непроходящих кошмаров. Всю ночь продолжала бороться, терпя безумную боль трансформации, остервенело набрасывалась на своего мучителя и раз за разом отлетала прочь, бессильно царапая когтями холодный пол.

Ненависть и жажда крови снедали ее изнутри. Отчаяние захлестывало с головой. Она снова и снова поднималась с пола, сплевывая кровь с разбитых губ, а он все так же стоял напротив, равнодушно наблюдая за ее жалкими попытками победить.

— Ненавижу… — раз за разом шептала Айра, сворачиваясь в крохотный комочек и в ужасе ожидая, когда же снаружи раздастся сигнал к побудке. — Ненавижу тебя! Ненавижу!

Лишь когда снаружи окончательно рассвело, а гонг так и не прозвучал, девушка осознала, что сегодня выходной, поэтому никто ее больше не тронет.

Эта мысль пришла так внезапно, что Айра далеко не сразу в нее поверила. Но потом подсчитала дни, в какой-то прострации поняла, что очередная неделя пролетела, как кошмарный сон. После чего наложила на дверь полог молчания, чтобы девчонки не беспокоили, снова погрузилась в тревожный сон, где ей приходилось снова и снова ударяться о холодный пол тренировочного зала.

Только к обеду она немного пришла в себя и сумела подняться с постели. Потом отрешенно взглянула на заметно посвежевшего крыса. Перевела взгляд на потолок, под которым искрилась неимоверно сложная сеть, которую они целых два месяца доводили до совершенства.