— Уходи, сынок. Так надо.

— Не спорь, — поджал губы мужчина, заметив, что сын возмущенно вскинулся и открыл рот, чтобы возразить. — И уходи немедленно. Это приказ.

Вэйр побледнел от ярости, но отец смотрел сурово, почти зло, сжимая пудовые кулаки. А мама, напротив, будто омертвела — сквозь щель в приоткрытой двери она тоже увидела безобразные клубы, неумолимо приближающиеся со стороны леса. Еще час-два, и они накроют деревню, погрузив жителей в оцепенение, больше похожее на смерть.

— Отец, за что ты меня позоришь? Я не стану бегать от опасности! — попытался возразить Вэйр, но мужчина, быстро шагнув вперед, вдруг со всей силы отвесил ему тяжелую оплеуху.

— Вон, я сказал! Чтоб ноги твоей здесь больше не было!

Юноша с тихим стоном упал на одно колено, но мягкие ладони матери тут же подхватили и с удивительной силой потащили прочь. Она что-то быстро говорила по пути, незаметно глотая соленые слезы, но Вэйр не слышал — в ушах до сих пор звенело, а левая щека горела от незаслуженной обиды.

— Прости, — прошептал Вэйр, с трудом держась на ногах. — Прости, мама…

Негнущимися пальцами взяв протянутый ею заранее собранный мешок, он оглянулся на замершего возле стола отца, но тот демонстративно смотрел в сторону.

— Я не прощаюсь, — тихо пообещал юноша, с тяжелым сердцем переступая порог. — Сейчас я принимаю твою волю и ухожу. Но я вернусь, обещаю. И это будет скоро.

Мужчина даже не обернулся. Но когда за сыном закрылась дверь, обессиленно рухнул на лавку и устало сгорбился, закрыв руками кривящееся лицо.

— Господин Сатис! Господин Сати-и-ис!

Старый маг, заслышав взволнованный голос секретаря, с неудовольствием обернулся к внезапно распахнувшейся двери.

— Я же сказал: я занят, — с неудовольствием проворчал он, выразительно покосившись на сидящего в кресле посетителя. — И, кажется, просил меня не беспокоить.

Возникший на пороге паренек виновато кивнул, а потом умоляюще сложил руки на груди.

— Простите, господин. И вы, господин Асграйв, простите великодушно! Я бы ни за что не посмел прервать вашу беседу, но приехал чрезвычайно важный гость и срочно потребовал господина Сатиса — у него какое-то срочное дело!

— Прошу меня извинить, — вздохнул маг, поднимаясь из-за стола.

Сидящий напротив молодой человек скупо кивнул.

— Ничего, я подожду.

Быть может, это показное спокойствие было следствием того факта, что просьба, с которой он обратился к главному магу столицы, оказалась довольно специфической. Более того, почти незаконной. Разговор об этом они начали почти полтора часа назад, потратили немало нервов, чтобы остаться каждый при своем, и, само собой, к взаимопониманию так и не пришли.