— Проект по генетике человека. И, по правде сказать, помимо этого я знаю очень мало. Кое-какие имена, несколько кодовых слов. Одному Богу известно, что они собирались делать. Может быть, конструировать каких-нибудь чудовищ. Или выращивать сверхлюдей. Цетагандийцы всегда были бандой воинствующих милитаристов. Может быть, они собирались создать суперсолдат-мутантов, вырастить несколько батальонов их в пробирках, как делается у вас на Афоне, и завоевать всю Вселенную или что-нибудь в этом роде.

— Маловероятно, — заметил Этан. — Во всяком случае, не батальонами.

— Почему нет? Если форма уже есть, почему нельзя наштамповать сколько угодно оттисков?

— О, конечно, можно наделать сколько угодно младенцев — хотя для этого понадобится огромное количество ресурсов. Высококвалифицированный технический персонал, оборудование и сырьё. Но, понимаете, это ведь только начало. Эти затраты ничтожны по сравнению с тем, что требуется, чтобы вырастить и воспитать ребёнка. Подумайте о том, что на Афоне этот процесс поглощает большую часть экономических ресурсов планеты. Конечно, еда, а ещё жильё, образование, одежда, здравоохранение — всех наших усилий едва хватает, чтобы поддерживать население на одном уровне, не говоря уже о приросте. Ни одно правительство не могло бы себе позволить вырастить такую специализированную, ничего не производящую армию.

Элли Куинн повела бровью.

— Очень странно. На других планетах рождаются и вырастают мириады людей, и эти планеты почему-то не живут в нищете.

Этан, сбитый с толку, произнёс:

— В самом деле? Я не понимаю, как это возможно. Одни затраты труда, который надо вложить, чтобы вырастить ребёнка до совершеннолетия, стоят огромных денег. С вашими расчётами что-то не так.

Её глаза сузились в иронической улыбке — похоже, ей пришла в голову какая-то мысль.

— Видите ли, на других планетах эти трудозатраты не учитываются. Считается, что это бесплатно.

Этан уставился на неё.

— Какое нелепое двоемыслие! Афонцы никогда не смирились бы с подобного рода неявной трудовой повинностью! Неужели те, кто занимается уходом за детьми, не получают даже социальных кредитов?

— Я полагаю, — произнесла она чрезвычайно сухо, — что это считается женской работой. И предложение рабочей силы на этом рынке обычно превышает спрос. Профсоюзов нету, и штрейкбрехеры сбивают цены.

Этан совсем растерялся.

— А разве большинство женщин — не солдаты, как вы? Значит, есть и мужчины-дендарийцы?

Она заржала, потом торопливо понизила голос, когда на неё обернулся прохожий.

— Четыре пятых всех дендарийцев — мужчины. А что касается женщин, то три из каждых четырёх — техники, а не солдаты. В большинстве армий наблюдается именно такое соотношение.