- А если я тебе украшение подарю, с тобой истерика случится?

Я собираюсь было начать с ним спорить, чтобы даже не думал ничего мне дарить, но в последний момент осекаюсь. Пора себя менять.

После возвращения домой Герман почти сразу начинает куда-то собираться. Принимает душ, надевает белую рубашку и темно-серый деловой костюм и душится своим парфюмом.

- У тебя дела? – интересуюсь осторожно.

- Да, вечером меня не жди. Буду поздно. Собрание в мерии в неформальной обстановке.

Поцеловав меня на прощание, он уходит. Я же, переделав незначительные дела по дому, решаю посмотреть какой-нибудь фильм.

Включив новый, привезенный еще утром телевизор, выбираю старую мелодраму, но досмотреть ее не могу. Нет настроя. Без Германа его квартира лишь пустое неуютное помещение.

Поэтому, выпив чашку ромашкового чая, принимаю душ и ложусь спать.

Глава 21.

К новому месту я еще не совсем привыкла, поэтому сплю плохо, урывками. В одно из пробуждений открываю глаза и вижу сидящего в кресле у окна Германа. В брюках, расстегнутой до середины груди рубашке он сидит в темноте и смотрит на меня в упор.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что я уже проснулась, и Греховцев мне не снится.

- Почему не ложишься? – спрашиваю тихо.

- Ты красивая, когда спишь.

Мои губы сами растягиваются в улыбке. Никак не могу научиться спокойно принимать от него комплименты. Или краснею и начинаю хихикать, как дурочка.

- Как прошел прием?

- По плану.

Отбросив свою стеснительность, я откидываю одеяло и соскальзываю с кровати. Закидываю руки за шею, делая вид, что собираюсь собрать распущенные волосы в косу. На самом же деле, я хочу, чтобы Герман оценил мою обновку.

- Ты голодный? – спрашиваю заботливо.

Я ведь не знаю, как кормят на этих приемах, а в холодильнике осталось немного жаркого и салат.

- Голодный, - отвечает он севшим голосом, и до меня доходит, какого рода голод он имеет в виду.

Кожа вмиг покрывается мурашками. Поджав пальцы на ногах, я замираю. Греховцев, откинувшись на спинку кресла выжидающе смотрит в мои глаза. На лице, как обычно, ни одно эмоции, но я всеми рецепторами чувствую, как сгущается его аура. И даже в темноте вижу, как темнеет серый взгляд.

- Иди сюда.

Нервно облизав губы, я маленькими шажочками двигаюсь в его сторону.

Подхожу к креслу и, немного помявшись, сама сажусь на колени лицом к нему. Внутренняя поверхность бедер соприкасается с грубой тканью брюк, а металлическая пряжка ремня врезается в низ живота.

На мою талию тут же опускаются сильные руки. Скользя по тонкому кружеву, ощупывают поясницу, сжимают сильнее.

Одновременно с этим бугор, скрытый ширинкой брюк значительно увеличивается в размерах. Это придает смелости.