Кожа к коже, так, что чувствую, как пульсирует зажатый между нашими телами член.

Не знаю, понравится ли ему, но, скользнув губами по смуглой коже, целую темный сосок. Легонько щекочу его языком и слышу над ухом утробное урчание. Он вплетает пальцы в мои волосы и, оттянув их назад, вынуждает поднять меня голову.

- У тебя уже не болит?

- Я не знаю…

- Проверим позже, - с этими словами он берет с полочки гель для душа и, выдавив немного на руку, начинает меня мыть.

Развернув к себе спиной, скользит руками по телу, выбивая из него электрические микровспышки. Исследует спину, поясницу, живот, ягодицы и то, что ниже них.

- Зачем побрила? – спрашивает тихо на ухо.

Ныряет рукой в развилку между ног и проходится пальцами вдоль промежности.

Непроизвольно дернувшись, пытаюсь вдохнуть, но, получается, лишь хватаю ртом льющуюся сверху воду.

- Мне нравились твои кудряшки…

О, черт… Он с ума меня сведет. С каждым его прикосновением, каждым словом и взглядом я влюбляюсь все больше. Скоро я без него ни дышать, ни есть, ни пить не смогу.

На что я рассчитывала, глупая, когда сбежала в деревню? Как бы жила без него?

Разворачиваюсь и, оперевшись лбом в его плечо, сильно закусываю губы, чтобы не начать стонать в голос.

Потому что то, что вытворяют его пальцы совершенно невыносимо. Скользя вдоль набухших губок, они создают мягкое давление на клитор и на область вокруг него.

- Закинь на меня ногу, - развернув меня, охрипшим голосом велит Герман.

Выполняю его требование и чувствую, как он плавно вводит в меня два пальца.

Не сдержавшись, тихонько скулю. Дыхание Греховцева тоже тяжелеет. Рука, обнимающая мою поясницу, подрагивает от напряжения.

Глава 20.

Сексом наш совместный душ не заканчивается. Не скрывая разочарования, я послушно стою, пока посмеивающийся надо мной Герман ополаскивает нас обоих прохладной водой.

- Иди сюда, - зовет он из кухни, - все уже почти остыло."

"Шлепая босыми ногами по полу, подхожу к барной стойке и залажу на высокий стул.

Греховцев, в одних боксерах, сидит напротив меня и с аппетитом уплетает курицу.

- Какое твое любимое блюдо? – сделав внушительный глоток воды, интересуется он.

- Я всеядная, - улыбнувшись, пожимаю плечами.

- Так не бывает…

Я бы, конечно, поспорила.

Когда твой желудок болезненными спазмами требует заполнить себя хоть чем-нибудь, вряд ли ты будешь привередничать, выбирая между курицей и рыбой.

Но, сделав глубокомысленный вид, все же выдаю:

- Мне нравятся морепродукты и фрукты.

Надеюсь, он не станет пытать, какие именно. Потому что из морепродуктов я ела только селедку и кальмары, а из фруктов – яблоки, апельсины и бананы. Их давали в детдоме.

- Можно сходить в Бостон…

- Куда?

- Ресторан, в котором отлично готовят морепродукты.