У меня вообще сложилось впечатление, что кухню там со дня открытия ни разу не мыли, а специально ждали именно меня.

В итоге за восемь часов я успеваю вымыть два огромных холодильника, морозильный ларь, духовой шкаф, три вытяжки и это не считая огромного количества стеклянной посуды.

Ни разу не присев за всю смену, к двум часам ночи мои пятки рвет от боли. Ноги и спина ноют, как у нашей соседки в деревне на непогоду. К тому же напрягает навязчивое внимание всех без исключения сотрудников. Начиная официантками, заканчивая самой администраторшей, принимавшей меня на работу.

На бейджике ее написано «Лариса Константиновна», но все зовут ее Ларой. Я же решаю пока не фамильярничать, у меня язык не повернется к ней так обратиться. На вид она раза в два старше меня и очень строгая.

Нужно присматриваться.

Из бара я ухожу едва ли не самая последняя, после того, как вымываю всю посуду и пол в мойке.

- Устала? – интересуется Леша, парень Юли.

- Нормально, - пожимаю плечами, подавляя зевоту.

- Да, ладно… вижу же, что устала."

"Выходим вместе через черный вход, после чего парень закрывает дверь и ставит ее на сигнализацию.

- Это с непривычки, завтра легче будет.

- Ага, хрена лысого легче будет. Через неделю они тебе на шею сядут, будешь и за официантку, и за уборщицу еще работать.

Если Леха думает меня этим напугать, то черта с два. Пуганая. После детдома я все лето с дедом жила. Батрачила в соседнем селе в тепличном хозяйстве без выходных с шести утра до шести вечера. А по вечерам еще и свой огород поливала, чтобы зимой деду было чем самогон закусывать.

К тому же и труд был там куда тяжелее, чем здесь. В комфортной температуре, с горячей водой и без роя надоедливых насекомых над головой.

Так что нет, от этой работы я не откажусь. Каким бы заманчивым не казалось предложение сыночка губернатора.

Вчера, для того, чтобы его выгнать, пришлось пообещать, что я подумаю над ним.

Герман дал мне три дня.

На самом деле, думать, как и работать у него я не собираюсь. Не доверяю ему. Ни ему, ни его дружку.

Хотя, он, судя по всему, от своей идеи отказываться и не думает. Сообщение от него приходит утром третьего дня, когда я сижу на второй паре.

«Подумала?»

Чччерт!..

- Тихо, - шикает на меня сидящая впереди конопатая девчонка, и я понимаю, что выругалась вслух.

Гипнотизирую сообщение целую минуту и решаю не отвечать. При встрече скажу, что глючит телефон.

Пусть катится со своим предложением в жопу!

Больше Герман не пишет. К концу занятий я даже немного расслабляюсь и, выполнив пару поручений Лилии Андреевны, в приподнятом настроении, выхожу из универа.

Поправив высокий хвост, застегиваю куртку под горло и спускаюсь с широкого крыльца.