Держу себя в руках, боюсь напугать.

- Я бы все равно тебя нашел… Рано или поздно, Рай. Клянусь.

- Я думала, ты в Лондоне с женой.

Мотаю головой. Хочется ржать в голос. В Лондоне?! Серьезно?!

- Почему ты не уехал? Ты же мечтал…

Трусь как кот щекой о ее худенькое плечико.

- Да нахрен он мне сдался без тебя? Все потеряло смысл, - тычу кулаком в грудь, - пустота здесь… без тебя… не могу…

Глава 31.

Впервые за эти месяцы сердце бьется безболезненно. Быстро, часто сбиваясь с ритма, но уже без боли. Я снова живу.

- Почему вернулась? – спрашивает Герман негромко.

Оперевшись рукой в диван, принимаю вертикальное положение. Расчесываю пальцами волосы и ловлю его горящий взгляд. Он, не отрываясь, следит за каждым моим движением.

- Мне сказали, тебе плохо…

- А то, что я развелся, тебе не сказали?

- Сказали.

- Что думаешь?

Поправляю на себе футболку, жму плечами.

- Пока не знаю.

Герман замолкает. Сидит на полу, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Выглядит растерянным и обезоруженным.

Я – наверное, точно так же.

До сих пор сомневаюсь, что все происходящее, не сон.

Протянув руку, Герман осторожно обхватывает пальцами мою ладонь. Наши руки дрожат. Перевернув ее тыльной стороной вверх, принимается гладить подушечкой большого пальца. Проводит вдоль линии жизни, накрывает бешено бьющуюся жилку на запястье.

- Если ты вернулась, значит, у нас есть еще шанс, - проговаривает он уверенно и тянет за руку на себя.

У него это получается очень легко, потому что на сопротивление у меня нет сил.

Соскользнув с дивана, я оказываюсь сидящей на его коленях. Тело тут же каменеет, внутренности связываются узлом. Я отвыкла от него.

Привыкла думать о нем, как о чужом муже.

- Рай, я все верну, - шепчет страстно, - я клянусь тебе.

Опалившее ухо горячее дыхание вкупе с забившемся в ноздри его ароматом совершают невероятное. Снимают внутреннюю напряженность и заставляют кровь ускориться.

- Расскажи мне, девочка моя, как ты жила все это время.

Жила ли?..

- Поначалу ото всех пряталась… потом легче стало, - рассказываю еле слышно, - устроилась на работу, друзей нашла…

- Какую работу?

- В кафе официанткой.

Герман ощутимо напрягается. Кладет одну руку на мой пояс, второй - убирает от лица прядь волос.

- Официанткой? Отец оставил тебя без денег?

- Нет, деньги были, просто…

- Я знаю, ты хотела сама.

- Да… - набравшись смелости, смотрю в его глаза, - а ты как жил?

- Как я жил? – невесело усмехается, нюхает меня за ухом, - я расскажу тебе. Знаешь ли ты, Рая, сколько в нашей области девушек с твоим именем?

- Нет…"

"- А я знаю. Не так уж и много. А сколько камер наблюдения в парке, где ты гуляла перед исчезновением?

- Сколько?

- Всего восемь! И ни одной на протяжении двух кварталов, начиная с места, где ты вышла из этого парка.