— ЭТИ — жест в ту сторону, куда все старательно не смотрели — кого-нибудь трогали? Или их кто нибудь?

Лейтенант повернулся к ней СЛИШКОМ резко — но Даша уже стояла перед ним, закрывая остальных. Рука лейтенанта уже на кобуре — ну, красавчик, это ты не успеешь. Только дернешься — обушком снесу тебе колено — мяу сказать не успеешь, топорик то внизу, ты про него и думать забыл… Ах, сссука, до чего ж красивые карие глаза! Тянет как в омут… Нееет, в глаза я тебе смотреть не стану, обойдешься — подумала Даша — и вообще — только дернись…

— Геллер, спокойнее, пожалуйста — Даша постаралась сказать это как можно ровнее, но отметила что волнуется.

Да какого хрена! Вот еще…. Подумаешь, красавчик! А она и развелась как деревенская девчара. Фиг там, других очаровывай!

— Хм…Извините — рука сползла с кобуры — вы всегда такая отважная?

— Работа у меня такая. А что?

— Нет… Так что таки по делу — они вас укусили или оцарапали?

— Нет, я их просто вязала… — Даша осеклась, вспомнив о Петровиче. Говорить, нет? Не успела, Геллер перебил ее:

— Ран нет? Отлично! Тогда все нормально… Остальные не контактировали?

Все подтвердили что не контактировали.

Даша все не решалась сказать о Петровиче. Она спросила Геллера:

— А в чем дело? Что вообще происходит? — и едва успела увернуться от его взгляда…дааа, надо что-то с собой делать… А то пропадешь в этих глазищах.

— В городе какая-то эпидемия. Зараженный умирает, а потом восстает из мертвых.

— Точно! Точно! Вот он умер, а потом восстал, а потом укусил ее, а потом она умерла, а потом восстала…а потом, а она… — кассирша Таня от избытка эмоций готова была уйти в истерику, но Клавдия Ивановна довольно быстро привела ее в норму.

— Говорите дальше, молодой человек.

— Лечение бесполезно. У врачей проблемы. Мертвецы нападают на людей. И убивают или кусают их. В итоге люди умирают. Убить мертвецов сложно… Да-да, девушка, не морщьтесь, именно таки убить — пока они не убили вас или еще кого-то.

— Но, может — их просто связывать — вмешалась Даша — а потом лечить — мы же сумели…

— Ай, перестаньте сказать, храбрая вы девушка! Вы очаровательны, в другой ситуации я бы уже предложил вам руку и сердце (Вот сучонок, подумала Даша — это под-дых, против всех правил.

Так нечестно. Она почувствовала как краснеет, от этого засмущалась и разозлилась еще больше), но вот что я вам буду сказать — вам диавольски повезло. Если бы они укусили или оцарапали вас (Петрович! — подумала Даша) — ваша участь уже была бы решена. Их можно только убить — но нам запретили применять оружие. Какие-то, прошу таки прощения (тут Геллер выдал словосочетание плохо сообразующееся с его внешностью) в Управе «обеспокоены неправомерным применением оружия и случаями самосуда».