Газель считай пустая, забуксует легко, да и колеса там понятно в чем… плюс подморозило… бляяяя… Мертвые руки влезают в окно, вот и оскаленная морда. Пистолет, оказывается, давно уже наготове. На, в упор… бля, брызги-то… Еще, на, и еще…начинаю крутить ручку, поднимая стекло, одновременно стреляя… уфф. Уже проще. Так, теперь назад! Опа, пошла! А теперь — снова вперед, чуть в сторону, как бы по ходу толпы… так, вот так, с разгончику — и по тормозам — они не валятся просто, а отлетают… назад и быстро вперед… еще раз… еще… ну, немного, осталось, так… нафиг, пусть буксует, газу до упора… идет, идет, сука… да!

Я вылетел из толпы, подпрыгнув на последних сбитых, газель рванулась по тротуару — так, куда теперь? По Железняка, или… Бросил взгляд — там в конце улицы темные фигуры — не так много, но… А если на Пионерку? Чуть проехал… Ага.

От Пионерки идет толпа едва ли не больше… Что за чертовщина? Что за праздник сегодня… или — это как раз и есть пиздец? А вот до того было просто так, подготовка? А вот именно сейчас-то по-настоящему и началось. И Голливуд не врал? До толпы пока далеко, и раздумывать попусту нечего. Обдирая борта в узеньком проходе, явно кем-то пробитым в пробке, рванул по железной дороге, молясь всем богам, чтобы не застрять, обратно в промзону. Там все же заборы, хоть что-то. С ходу пролетев, сшибая немногочисленных (после увиденного-то!) мертвяков, влетел в какие-то ворота. Вроде пусто, не выходя, мордой машины боднул створку, прикрыл, и так и оставил, прижав. Тааааак… Кажется, я взмок.

Раздался противный писк. Из-под капота повалил пар, глянул — горит лампочка, стрелка температуры зашкалила… закипел, наверное, перегазовал… ну, ничего бывает.

Может, вентилятор не работает. Заглушил, и под писк выходящего пара, вылез из машины со своим автоматом в руках. Осмотрел территорию — повезло, чисто. Постоял, дыша свежим морозным воздухом — эка прижало, градусов пять-семь минуса. Потом полез в кузов, снова оборудовать печку, готовить ужин, и готовиться ко сну. До утра ничего предпринимать не буду. На сегодня с меня хватит.

…Костерок был такой, маленький… дежурный. Но вроде и греет. Хотя сидишь на бревнышке далеко — а тепло. И вообще, хорошо.

А кругом ночь. Вот, что еще надо-то. Ночь, огонь… И тяжесть в руках…. Такая, дающая уверенность. Смерть для тех, кто не наш. А Смерть она вообще-то с нами. Вот она вокруг, где-то ждет и ходит… к кому? А она и сама не знает. Она девушка неразборчивая, ей все годны. А все же она с нами. Тут кругом все чужие — а значит — мы ей обеспечим новых знакомцев. Ну, или нас с ней познакомят. Но постараемся наоборот. Хорошо-то как… легко. И есть цель, и она проста. Сделать так, чтобы Смерть не скучала.