И если я этот самый исходник отвезу ещё и в «Шешнашку» — я точно исключу элемент корысти из изобретения вакцины. Разве что минимальный останется — эксклюзива не будет. И тогда я могу считать, что и моя совесть в чём-то спокойна, и никто не будет заниматься вымогательством у того, что осталось от этого мира. В общем, «Шешнашка», однозначно. Когда? А это мы сейчас посовещаемся, в спортзале.

А Бурко я «материал» не дам. Не хрен. Не заслужил. Пусть другие этот мир спасают, он своё уже сделал.

24 апреля, вторник, утро

Вчерашний день мы взяли на подготовку к выезду и окончательную доработку плана.

Может, особого смысла и не было, мы даже изначально собирались двинуть вчера, да Пантелеев словно подбил к такой задержке, выдав разрешение на пользование учебным городком его «подсолнухов». А у меня был великий соблазн заранее отработать вход в здания через окна по лестницам, как мы, собственно говоря, и собирались входить в библиотеку. Чтобы всё по шагам — подъехать, выбить стёкла, приставить лестницы и быстро забраться, страхуя друг друга. А транспорт должен будет сразу отвалить и двигаться в сторону Театрального проезда, где и ждать команды на эвакуацию.

Вроде и сложного ничего в идее не было, а убили часа четыре на это упражнение. Тут и сектора обстрела надо было правильно разобрать, и двигаться таким образом, чтобы друг другу на прицел не попадать, и светозвуковые забрасывать в окна так, чтобы и летели подальше, и обратно на голову не падали. Всё, казалось бы, мелочи, а проблемки на каждом шагу. Ни у кого из нас такого опыта специфического не было, это скорее к СОБРам относится и всяким группам захвата, так что приходилось сочинять на ходу.

Ещё непривычным элементом были мотоциклетные куртки, которые мы натянули на себя.

Удобной в повседневном ношении одеждой их назвать сложно, плотные, крепкие, приклад в плечевую защиту упирать неудобно, и оружие непривычно смещается из-за этого, но постепенно приспособились. А без них в здание лезть не надо, всё же защита, и неплохая.

Под конец занятий с проблемами в основном справились, хотя в процессе подготовки Большой даже умудрился столкнуть меня с крыши «садка», хорошо, что снизу песок был, мягко падать. Когда занятия закончили и собирали имущество, чтобы выдвигаться в сторону столовой, к учебным полям подъехал «жигуль-четвёрка» с кузовом, в кабине сидели два мужика, а в кузове лежал теодолит, и за ним — потрепанная «Нива», из которой выбрались двое, причём одного я сразу узнал — олигарх Баранов.

Я отпустил всю группу, потребовав оставить мне УАЗ, и пошёл поздороваться.

К моему удивлению, он меня тоже узнал, причём сразу — остановились-то они в паре десятков метров от нас.

— Здорово, боец! — поприветствовал он меня, протягивая руку. — Живой пока? Ну молодец.