Поэтому, когда к нему прибыли с посланием от паши, он ответил, что готов рассмотреть условия капитуляции турецкой эскадры и армии. В противном же случае уничтожит их. Турки подошли к его словам со всем вниманием и дали сроку одуматься до утра.

Словом, все уже готовились принять смерть и обряжались в белое, когда к генералу прорвался молодой артиллерист. Тот самый Пригожин, который попался на глаза императору перед началом похода.

Дело в том, что капитан Аничкин командовал ракетной батареей. Именно на ракеты делал ставку Петр, когда отказывался от осадной артиллерии.

И надо заметить, небезосновательно. Несколько сотен ракет запалили в Очакове такой костер и столько наделали бед, что крепость упала в руки русских как перезрелый плод.

Так как Аничкин сватал Пригожина к себе, он позволил тому присутствовать при обстреле крепости, охотно отвечал на вопросы, правда, о чем-то умолчал. Но молодой человек оказался весьма талантливым, поэтому то, что ему не рассказали, сумел додумать и сам. Разумеется, не во всем, но уж как можно применить ракеты, разобрался.

Дело в том, что в Очаков как раз прибыл обоз с несколькими сотнями этих самых ракет.

Они предназначались для батареи, ушедшей с армией Петра. И именно туда их и надлежало перенаправить. Вот только их прибытие совпало с появлением турок, поэтому они все еще находились в крепости.

Пригожин предложил Румянцеву применить их против эскадры противника, воспользовавшись его скученностью. Правда, возникала сложность с пусковыми установками. Но у молодого офицера и на этот счет была идея: сколотить таковые из досок. Кустарщина, конечно, и долго не протянет, но, чтобы использовать имеющиеся ракеты, вполне сгодится.

Румянцев было воспротивился – данное оружие контролирует сам государь, да секретность вокруг него нешуточная. К тому же служащие Канцелярии прикладывали все усилия, дабы не допустить посторонних к тем секретам.

Но в итоге Румянцев посчитал, что если он будет нерешителен, то ракеты эти все одно до армии не дойдут. Оставлять их в крепости опасно. Малейшая небрежность – и полыхнет жарким пламенем. Выпускать в поле – могут перехватить.

Вот и обстреляли турок от души. Большинство ракет прошли стороной, дали недолет или перелет, но и того, что упало в скопление кораблей, оказалось более чем достаточно.

Как результат – практически полностью уничтоженная эскадра и около десяти тысяч пленных турецких воинов и моряков.

Вот именно этот опыт и решил использовать Аничкин, высказывая свое мнение адмиралу Бределю. Тому идея понравилась. Тем более у нее было столь удачное и впечатляющее исполнение.

Надо заметить, что в результате обстрела городу досталось больше, чем эскадре, потерявшей всего лишь одну галеру и один старенький фрегат.