Из магазина отправились на пляж. Я попросил отвезти нас на хорошо оборудованный: с кабинками для переодевания, зонтиками и лежаками. Там и провели вторую половину дня: купались, загорали, ели стейки в небольшой харчевне, запивая их холодным вином. За стол с собой усадили и Алонсо. Он пытался отказаться, уверяя, что успел перекусить, но я настоял. Не ошибся. Стейк он смолол сходу, запив его ледяным пивом.

— Благодарю, сеньор Родригес, — сказал, завершив обед. — Вы странные люди. Здесь не принято садить за стол с собой наемного водителя, да еще кормить за свой счет.

— Мы с женой русские, — улыбнулся я. — Там наоборот: водителя кормят в первую очередь. От него зависит безопасность движения.

— Правильный обычай, — согласился Алонсо.

Людей на пляже оказалось мало – не сезон. Это для аргентинцев. Для нас с Викой – полноценное лето. Температура воздуха – двадцать пять градусов, воды – свыше двадцати. Мы бултыхались в соленых водах океана, поражая аборигенов своей смелостью и белыми телами, затем сохли под горячим солнцем. А что? В Тунисе я купался в декабре. Там температура моря была семнадцать градусов – нормально, хотя местные смотрели на нас, как на сумасшедших.

Это они еще моржей в зимних прорубях не видели. Популярное занятие в СССР. Позже трансформируется в Крещенские купания, но сейчас люди окунаются в ледяную воду просто для здоровья.

— Приезжать завтра, сеньор? — спросил Алонсо у отеля и добавил торопливо: – Вы совсем не видели город.

— Приезжай! — кивнул я.

— Тогда скажу, чтобы «кадиллак» оставили за вами, — сказал он.

Так вот как какой марки этот монстр…

Мы с Викой развлекались три дня. Осматривали достопримечательности, фотографировались в памятных местах.

«Никон» я купил еще в Германии, пленку «Кодак» приобрел здесь. Использованную отдавал в фотоателье, там ее проявляли и печатали снимки. Вике нравилось их рассматривать. Часть она вклеивала в альбом, остальные подписывала с обратной стороны и складывала в пакет. Когда снимков набралось много, я отнес его на почту, где отправил родителям жены. За месяц доберется. Мы и в Германии так делали. А еще звонили по телефону. Удивительное дело! В Минске связь нередко оставляла желать лучшего, а звонок из Франкфурта или Буэнос-Айреса отличался чистым звуком: слышно было даже дыхание собеседника. Заодно поговорил с начальником службы безопасности и бухгалтером Тамарой. В Минске было тихо: нас никто не искал. Николай Сергеевич уточнил: в силе ли наш договор? Подтвердил. Пусть готовит службу безопасности к нашему возвращению. Заплату выплачивают? Да. Вот пусть и работает. С зарплатой проблем не было. Уезжая, я оставил бухгалтеру стопку чистых чеков с подписью. Она вписывала нужную сумму, ставила дату и печать и несла в банк.