Гавриил Попов, нынешний мэр Москвы, его заместитель Лужков, а еще Бурбулис с Шахраем. Чубайса с Гайдаром не заметил, не то б не удержался: организовал бы по инфаркту на душу населения. Не получится. Чубайс в Питере у Собчака, а Гайдар неизвестно где. Не слыхал, чтобы он в дни путча был в Белом доме.

— Я человек самой мирной профессии – исцеляю деток от ДЦП, слепоты и других болезней, — сообщил он в камеру. — В Москву прилетел на конгресс соотечественников из Аргентины. Услыхав о путче, прибыл в Белый дом защищать свободу и демократию. И таких, как я, здесь много. Если нужно костьми ляжем, но они не пройдут. Но пассаран! — целитель потряс «Ксюхой». — Патрия о муэрте! Венсеремос! Родина или смерть! Мы победим!

Красиво получилось, самому понравилось. Я хотел дождаться знаменитой пресс-конференции путчистов, посмотреть еще раз на трясущиеся руки Янаева – не вышло. За мной пришли и отвели к Ельцину. Бориса Николаевича я застал лежащим на диване в кабинете. Возле него хлопотал врач в белом халате.

— Сердце прихватило, — пояснил мне на ухо Кержаков. Он меня и привел. — Врач настаивает на госпитализации, но Борис Николаевич отказывается. Сможете помочь?

— Запросто, — сказал я и подошел к дивану.

— А, экстрасенс, — слабым голосом встретил мое появление Ельцин. — Видел твое выступление по телевизору. Молодец! Алексей говорит: президента Аргентины исцелил. Может, мне поможешь? А то тут в больницу тащат, — он бросил недовольный взгляд на врача. — А туда нельзя.

— Помогу, — сказал я и положил ладонь ему в разрез расстегнутой рубашки. — Да, — принял озабоченный вид, — не бережете вы себя, Борис Николаевич. Сердечко-то изношено. Ничего, не с таким справлялись. Полежите смирно.

Что у нас? Артериосклероз сосудов, причем давний. Сердце круглое, но еще не дряблое, хотя уже напоминает мешок. Миокард на издыхании, кровь качает плохо. Как он дотянул с таким диагнозом до 1996 года, когда, наконец, решился на операцию? Упрямый мужик. Ладно, работаем. Для начала сосуды…

Я простоял над Ельциным долго, даже спина затекла. Но справился. До конца не исцелил – из старухи целку не сделаешь, как говорят в народе, но в порядок органы привел. Лет десять проживет.

— Все! — я разогнулся и отступил в сторону. Ельцин тут же сел на диване.

— Борис Николаевич! — метнулся к нему врач.

— Стой там! — рыкнул на него Ельцин, встал и прошелся по комнате. Затем вдруг присел, встал и попытался достать кончиками пальцев носки ботинок. Не получилось, но упражнение проделал энергично. Затем помахал руками.

— Не болит, — сообщил радостно. — Будто лет десять сбросил. Ну, целитель, ну, молодец! Чем тебя Менем наградил?

— Орденом Освободителя Сан-Мартина.

— Будет тебе орден! Как только с путчем разберемся, — пообещал Ельцин.