Фотограф выстроил нас в шеренгу и защелкал камерой, ослепляя вспышкой. Я стоял рядом Фиделем. Интересно, фото дадут? Вставлю в рамочку и повешу на стену.

— Нам нужно поговорить, — сказал Кастро, когда съемка завершилась, и сделал знак следовать за ним. Мы переместились в небольшую комнату с диваном и двумя креслами. Перед ними – низкий столик. На столешнице – небольшой кофейник, чашки, пепельница и коробка с сигарами. Следом в комнату проскользнул переводчик, остальные остались в зале.

— Угощайтесь! — предложил Фидель и налил себе кофе в чашку. Я последовал его примеру.

 — Можете курить, — указал он на коробку. — Я не буду – бросил.

— Тогда и я воздержусь.

— Курите, — не согласился он. — Люблю запах сигар.

Мы выпили кофе, к слову, очень крепкого и вкусного, я достал из коробки сигару и обрезал кончик портативной гильотинкой. Переводчик поднес мне огня на длинной спичке. Раскурив сигару, я пыхнул дымом.

— Ну, и как? — поинтересовался Фидель.

— Восхитительно, — кивнул я. — Бесподобный аромат.

Он довольно улыбнулся.

— А теперь поговорим. Как вы видите использование своего открытия? Мне сказали, что авторские права на него принадлежат вам и Кубе.

Собираетесь ли патентовать лекарство, продавать лицензии на его производство? Или есть другие предложения?

— Есть, — ответил я и примостил сигару в пепельнице. — Патентовать нельзя. Лекарство просто повторить, если принцип известен. И тогда достаточно взять исходные образцы и провести исследования. Патент никого не остановит – соблазн слишком велик. Лекарство начнут производить везде – открыто или тайно, Куба не сможет этому помешать.

— Он не станет этим заниматься. Горько говорить, но мою страну возглавляет ренегат и предатель.

Он сольет рецептуру Бушу или Тэтчер в обмен на их одобрительную улыбку. (Фидель кивнул, подтверждая.) А это миллиарды долларов, которые так нужны Кубе. Потому никаких патентов! Технология производства хранится в тайне, как, скажем, рецептура Кока-Колы. Лекарство применяется исключительно кубинцами и на территории острова.

— У нас нет возможности принять тысячи иностранцев, — возразил Фидель. — Нужны клиники и отели. На строительство уйдут годы. Сами мы не справимся – не хватает средств. Иностранные инвесторы не спешат вкладываться в Кубу.

В стране сложное положение, Михаил Иванович. СССР перестал нам помогать, на острове затянули пояса. Продовольствие продают по карточкам, нам пришлось снизить нормы. Очень трудно, — он вздохнул.

Я задумался. В моем времени Куба энергично развивала туристическую отрасль, но на это ушли десятилетия. А валюта нужна сейчас. Как же получить? Что-то копошилось в памяти. Я напрягся, ловя мысль и внезапно вспомнил название «Изумрудный берег». Ну, конечно!

— Что? — удивился Фидель.