В какой-то момент, Тонфой пытается перевести беседу в серьёзное русло, спросив о том, как его семья выжила во время Санской битвы и почему они решили остаться на этом месте. Но его моментально перебивает виконтесса, требующая новых рассказов о кормящемся с руки керасе или ворюге-гхарге.

Вечер заканчивается тем, что мы добиваем бутылку хирса и решив не трогать оставшееся вино, переходим к самогону Джойла. Когда фляжка опустошается, понимаю, что нам пора бы возвращаться в комнату. Ещё несколько порций алкоголя и мне точно понадобится посторонняя помощь, чтобы добраться до постели.

Тем более, что на улице уже смеркается — за разговорами и распитием спиртного незаметно пролетел остаток дня.

Покинув террасу, проходим через столовую, изрядно напугав группу ужинающих студентов. Поднимаясь по лестнице, внезапно понимаю, что под руку меня поддерживает уже не Джойл, а виконтесса, которая каким-то чудом запьянела куда меньше. По крайней мере, на ногах стоит куда более ровно. Размышляя о том, почему так вышло, сам не замечаю, как оказываюсь перед дверью комнаты. Только зайдя внутрь, осознаю, что это точно не наша с Джойлом.

Разворачиваюсь назад, чтобы сообщить об этом, но по телу уже скользят ловкие женские пальцы. А спустя несколько минут я лежу в постели, наблюдая за бешено прыгающей на мне обнажённой Айрин, крики которой, наверняка слышит весь коридор. Впрочем, через несколько секунд меня это перестаёт волновать, а получившее порцию бодрости тело находит скрытые резервы, подключаясь к процессу.

«Второго дыхания» хватает ровно до окончания действа. В голове крутятся мысли о том, что стоит перекинуться с девушкой парой слов, а не отрубаться сразу.

Но сознание само отключается, отправляя организм в объятия сна.

Проснувшись, понимаю, что голова буквально разламывается на части. Потом вспоминаю обстоятельства вчерашнего вечера и осторожно поворачиваю её, оглядываясь вокруг. Нет, мне не пригрезилось — я в чужой комнате. Судя по разбросанной на второй кровати одежде — точно принадлежащей виконтессе. С трудом приняв сидячее положение, обнаруживаю на столе записку прижатую стаканом какой-то жидкости молочного цвета, рядом с которым лежит мой жетон.

Несколько секунд тупо пялюсь на листок бумаги, после чего принюхиваюсь к стакану с «молоком».

Мелькает мысль, что он может быть отравлен. С другой стороны, пожелай вдруг девушка меня убить — у неё была отличная возможность проделать это, пока я валялся в постели. Осушив стакан и схватив рукой жетон, приваливаюсь спиной к стенке. Несколько минут провожу в такой позиции, чувствуя, как постепенно отступает головная боль, а тело возвращается в состояние, близкое к норме.

Поднявшись, первым делом нахожу свою одежду, которая обнаруживается в шкафу.