Снова переключив внимание на эту пару стрелков, кричу.

— У меня семьдесят. Этих уродов тут не больше восьмидесяти. Максимум — девяносто. Начнём отстреливать сейчас — успеем к завтраку.

Судя по постным лицам, шутка не очень зашла. Ну и ладно — не слишком то и хотелось.

Следующие десять минут проходят в режиме прицельной стрельбы по малоподвижным мишенями. Сначала выбиваем тех, кто стоит вплотную к нашим укрытиям, потом переключаемся на группу, окружающую убежище некроманта. С ними уже несколько сложнее — я расходую все патроны к «Веннингтону», а Тонфой отстреливает боекомплект к штуцеру, который оставил специально для огня по дальним целям.

Переключившись на «Эрстон», принимаюсь добивать последних зомби, когда слышу протяжный вздох Айрин, больше похожий на сдавленный крик. Оглядываюсь на девушку и не заметив рядом с ней никакой угрозы, сначала не понимаю в чём дело. Причина становится ясна через несколько секунд, когда из-за края блока построек, верхнюю из которых облюбовал второкурсник, показываются первые зомби. Опустив револьвер, наблюдаю за волной. Сначала пытаюсь их подсчитать, но дойдя до пятидесяти, останавливаюсь и просто смотрю.

Поток иссякает только через минуту. Теперь на газоне не меньше сотни живых мертвецов. У меня двадцать один патрон к «Эрстону» и ещё пять в барабане. У Тонфоя и Мэно, по моим подсчётам не больше тридцати выстрелов на двоих. Даже с учётом револьвера, лежащего у меня в кармане, мы осилим только половину из толпы собравшейся внизу.

Какое-то время наблюдаю за столпотворением живых мертвецов. Новых идей в голове не появляется, а расходовать боеприпасы вхолостую не хочется. Рядом бурчит Джойл.

— Эх, говорила мне сестрица — возьми ружьё Джойл. Не обойдёшься ты одним топором.

— Так, а почему не взял?

Парень удручённо вздыхает.

— Не люблю я эти штуки все. Иногда, конечно не обойтись, особенно если на гхарха идёшь. Но топор как-то привычнее.

Н-да. Будь у него хотя бы револьвер — сейчас было бы намного проще. Услышав протяжный стон слева, поворачиваю голову. На крыше с левой стороны начинает шевелиться некромант. Поднявшись, оглядывает происходящее внизу, продемонстрировав помятое лицо. С трудом встав на колени, кричит.

— Спокойно! Сейчас я всё поправлю.

Судя по выражению лица, его собственный голос причиняет парню серьёзную боль. Подняв правую руку, смотрит на сгрудившихся внизу мертвецов, что-то шепча. Возможно проговаривает порядок нот, чтобы ничего не перепутать.

Спустя несколько секунд, вижу, как в воздухе мелькают символы. Зомби постепенно замедляются — движения становятся сильно заторможенными. Потом тела начинают подтягиваться друг к другу — их как будто волочит неведомая сила, стаскивая в одно место.