А сам Эйкар вряд ли понимает, что мы наблюдаем за всей территорией университета. Да и сам он натворить пока ничего не может — это в конце концов призрак.

Его собеседник непонимающе вздыхает и стискивает зубы.

— Давай тогда напрямую Хард, как при штурме долбанной столицы, когда я вытаскивал тебя из брюха дракона. За каким лесным эйхором тебе это нужно? Этот старый мудак всегда только и мог, что крушить, да мутить воду. Что будет, если они каким-то чудом смогут достать ему тело?

Ректор чуть улыбается, снимая с пояса плоскую металлическую фляжку. Задерживает глаза на надписи «1-ая гвардейская маго-механическая бригада» и открутив крышку, делает глоток.

Погладив подлокотник кресла, отвечает.

— Из этого летающего уродца вышло неплохое кресло. А теперь серьёзно.

Подняв глаза на собеседника, продолжает.

— Правда не понимаешь? Он опытный маг призыва, не связанный клятвой. Как думаешь, в каком русле пойдут его мысли, когда обнаружится, что все его ученики и приятели мертвы или были вынуждены отказаться от возможности призыва под угрозой смерти? Это же Эйкар — он начнёт крушить и рвать, восстанавливая «справедливость».

Второй мужчина, находящийся в помещении, сжимает пальцы на часах и задумчиво смотрит на ректора.

— Но мы же всё равно связаны клятвой и договором. Под ним наша кровь.

— Да. Но что в том договоре? Обещание доставить всех магов призыва для процедуры клятвы, а при отказе — уничтожить. Книги по ней выдать императору и никого никогда не обучать призыву. Не пытаться вскрыть запечатанные хранилища манускриптов и изменить присягу, не связывая выпускников обязательствами по отношению к Хёницу. Если посмотреть с этой точки зрения — мы его не нарушаем.

Ты же не чувствуешь шума в ушах и распада своего разума? Вот и я нет. Договор соблюдён — все маги призыва, жившие на тот момент дали клятву или были убиты, мы никого не обучаем и не пытаемся подобраться к знаниям, которые империя убрала в долгий ящик. А то что пара идиотов освободили призрака и возможно дадут ему тело — никак к нам не относится.

Собеседник становится ещё более задумчивым.

— А нам то что с этого? Ну оживёт он, призовёт когорту демонов — перепашут их артиллерией. А потом придут с вопросами к нам.

— Не умеешь ты мыслить в моменте, Норниц.

Когда последний раз солдаты сталкивались с призванными? И насколько мощные ребята вылезут из связанного мира, после такого перерыва? Армия скорее всего не справится. И тогда регент обратится к нам. Он вояка до мозга костей, так что мысль будет простой — «раз твоё оружие не справляется — надо достать другое».

— Но тогда у нас попросят отправить демонологов?

— Наверняка. И мы их пошлём. А когда тех убьют, засунем в новые тела всех у кого уцелеют кристаллы разума и отправим на убой снова.