Если враг бьёт из глубокого подполья, желая, чтобы мы себя обнаружили — зароемся ещё глубже и подождём, пока он сам вылезет на белый свет.

Удаляясь от главы кафедры химерологии, который направляется дальше по коридору, в сопровождении нескольких студентов, пытаюсь понять, что от меня понадобилось Норницу. Появились новые данные о происшествии в Золотом зале? Подозрения по поводу замены разума принца? Хочет побеседовать на предмет свержения регента?

Шагающий рядом Тонфой, тоже решает поиграть в догадки.

— Может прибыли имперские следователи? Рэрх говорил, что у них есть формальный способ войти на территорию университета.

Айрин раздражённо фыркает.

— Тогда пригласили бы всех четверых. Не тупи, Канс — это касается лично Орноса. И возможно связано с его секретом.

Аристократ задумчиво косится на меня.

— Переворот при поддержке Хёница, дома Тонфоев и аппарата военной разведки… Могу ошибаться, но при таком раскладе, у регента будет не так много шансов удержаться.

Оглянувшись назад, убеждаюсь, что там никого нет и пытаюсь пригасить пламя беседы.

— Шутки о переворотах лучше оставить на время, когда вокруг точно никого не будет.

Сам понимаешь, что будет, если кто-то воспримет их всерьёз.

Быстро нацепив на лицо обычную меланхоличную гримасу, аристократ тихо ворчит в ответ.

— Так-то я и не шутил. Ладно-ладно, не смотри на меня так, я всё понял. Никаких упоминаний о мятеже и будущем великом императоре Кирнесе Первом. Хотя, подожди, может такие уже были? Уточнишь у своего призрака, он наверняка всех помнит.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не рявкнуть. Всё время забываю, что они, пусть и выросшие в суровом мире, но всё-таки девятнадцатилетние студенты — самоконтроль в таком возрасте, присутствует среди черт характера не так часто.

Айрин, оттеснив Тонфоя в сторону, тихо озвучивает своё предложение.

— Если это как-то связано с произошедшим на осеннем балу, я действительно могу написать отцу. У него есть пара знакомых в императорской канцелярии.

Сзади снова раздаётся голос сына хёрдиса.

— Не сомневаюсь, твой папаня тебя обожает, Айрин, но с чего ему помогать бастарду северного графа?

Девушка, чуть покраснев, пару секунд молча шагает по коридору, рядом со мной.

А потом всё-таки озвучивает резоны.

— Я могу написать, что мы приняли решение о помолвке. В крайнем случае просто женимся и тогда у отца не останется другого выбора.

Услышав, с трудом сдерживаемый смех Тонфоя, поворачивает к нему голову.

— Что? Мне девятнадцать. По закону империи, я уже могу выйти замуж, сделав выбор самостоятельно. Не прекратишь сейчас же скалиться — я тебе что-нибудь отстрелю, рицеров головастик.

Канс, подняв руки в успокаивающем жесте замолкает, а я интересуюсь.