Отдавая собственную кровь и часть жизни, маг дестабилизирует всю грань, провоцируя случайные прорывы. Когда сразу несколько идиотов пустили в ход что-то подобное при мятеже в Сарвоне, хаотичные прорывы происходили ещё на протяжении года. В основном всякая мелочь, но по несколько десятков в день. Демонологи тогда с ног сбились, зачищая прорвавшихся тварей.

— Хотите сказать, что теперь стоит ждать повторения ситуации?

— Не в таком масштабе, но в целом — да. И это наталкивает на ещё один вопрос — откуда в Золотом зале взялся настолько старый маг, не связанный договором и с цельной памятью?

Полный мужчина на пару секунд замирает, раздумывая.

Потом на его лице отражается понимание.

— А ведь верно — если заклинания этого класса перестали изучать ещё тогда, то это должен быть весьма старый выпускник Хёница. Или вы считаете, что мог выжить кто-то из магов других университетов?

В помещении, окна которого всегда плотно зашторены, снова ярко сверкает синий цвет, на момент перекрывая тусклый магический светильник, стоящий на столе.

— В том то и дело — неизвестно. Если кто-то из старых магов уцелел, то почему проявил себя только сейчас? Другой вариант — это кто-то из наших, имеющий доступ в хранилища.

Но к книгам с магией призыва доступ есть только у троих, включая нас с тобой. Мы находились в столице, третий же был далеко на востоке империи и никак не мог оказаться в Кёйреле. Третья возможность — один из магов Хёница, каким-то образом обошедший договор и восстановивший память. Может быть и такое, что ни одна из вариаций не является верной и мы имеем дело с вывертом судьбы, который невозможно предсказать. Что самое интересное — это точно как-то связано с призванным. Не знаю, каким образом он смог заполучить такого союзника, но кто бы не использовал магию призыва — он защищал тело Кирнеса Эйгора. И преуспел в этом.

— Не мог он сам это сделать? В конце концов, у предыдущего призванного были весьма мощные способности.

— Исключено. Я изучил отчёты, присланные Хёницем и протоколы имперских следователей. Магию применил Стонкаф Тонфой, явно находящийся под чьим-то контролем. Некто зачаровал парня и как я понимаю, серьёзно поработал над ним магией, раз попавшая в грудь пуля, не смогла того убить.

С трудом верится, что на такое способен призванный, в чьём распоряжении только одна струна. Как я уже говорил — он не выделяется на фоне всех остальных. Всё, что наш ритуал дал телу Кирнеса Эйгора — активацию струны, да повышенную устойчивость к магии.

— Возможно, всё-таки стоит организовать хотя бы его допрос?

Синеглазый мужчина едва заметно усмехается.

— Регент постепенно становится полноценным параноиком — пока ещё подконтрольным, но уже начавшим задумываться о том, кто обладает реальной властью.