Это я уже понял на практике. А, значит, выход один: нужно срочно решить проблему её присутствия в моей жизни, и помочь в этом мне сможет лишь один человек.

В противном случае, мне придётся поставить Кассандру на одну чашу весов, а множество людей — на вторую. И лучше не спрашивайте, в какую сторону будет перевес…

Мой ответ будет враньём.

— Возьми. — Брайан протягивает мне пачку влажных салфеток, добытых из ящика стола.

Волшебство, в плену которого мы оба находились последние несколько минут, рассеялось в воздухе, будто ничего и не было: ни страстного взгляда, полного обожания, ни жадных касаний, ни головокружительного секса. Он приводит себя в порядок, встав полубоком, наверняка, чтобы не наблюдать за мной. Мне становится до боли обидно. Чувствую себя одной из дешёвок, которой просто воспользовались в подходящий момент. Как ему удаётся так мастерски перевоплощаться?

Наспех обтерев себя от следов нашего обоюдного помешательства, одеваюсь. Рубашку просто запахиваю и обнимаю себя за плечи в попытке скрыть уязвимость.

— Как мы отсюда выберемся? — задаю мало интересующий меня вопрос, только чтобы разбавить тягучую тишину, повисшую над нами Дамокловым мечом.

Наигранно усмехнувшись, Брайан достаёт телефон и кому-то звонит.

— Ну как, доставили? — хмыкает, слушая говорящего. — Мы в пункте охраны. Тут камеру нужно оперативно заменить и записи не забудь подправить. Да, через задний вход. Благодарю.

Мало что понимаю из его слов, но, судя по всему, он разговаривал с Халком. Поставив на предохранитель пистолет, поднятый с пола, Брайан отточенным движением пихает его за пояс и прикрывает рубашкой. Следом он поднимает мой нож и, как-то косо на него посмотрев, вручает мне рукояткой вперёд.

— Оставь себе на всякий случай. Ножны где?

— В кармане, — копирую его обыденный тон несмотря на гигантский ком, начинающий распирать меня изнутри.

Как теперь вести себя с ним? Едва сдерживаю слёзы, когда меня накрывает запоздалое понимание того, что Брайан изменил Ханне со мной. Это что получается? Я — любовница? Я стала одной из тех, кого всегда презирала?

— Брайан, что теперь будет? — Неуверенно обвожу взглядом помещение, пол которого усыпан осколками простреленной камеры.

— За меня переживаешь или за себя? — в его вопросе сквозит непонятно откуда взявшееся презрение.

Кроу понял мой вопрос превратно. Знал бы он, что, когда мы вместе, я абсолютно не переживаю за свою жизнь. Когда он рядом, я, наоборот, чувствую небывалый прилив сил, возносящий к небесам, придающий отваги и уверенности в том, что мы со всем справимся.

— Я имела в виду нас.

— Нас? — тут же ершится он. — Никаких нас давно нет, Кассандра, — он запинается, подбирая дальнейшие слова.