И это ещё один довод в пользу его противоречивого характера. Если я ему не нравлюсь, какого чёрта он постоянно на меня так странно смотрит? Я периодически ловлю на себе изучающие взгляды этого притягательного брюнета, а ещё мне кажется, что его злит наше общение с его другом. Да ради Бога! Пусть забирает себе Дэна хоть навсегда. Я не собиралась рушить их дружбу своим появлением, если Брайан беспокоится об этом.

Атмосфера в «Монтгомери» тоже добавляет «красок» в мою чёрно-белую жизнь. Ходила бы себе в обычную школу, но нет, мне подавай помажористее. Сама так решила, поэтому винить здесь некого.

Брезгливые взгляды Моники и её подружек ясно дали понять, за кого они меня считают. Почти все они — дети богатых родителей, приученные к роскоши, дорогим вещам и общению с равными себе, а мой социальный статус они определили на первой же перемене, когда я услышала чьё-то восклицание: «У неё туфли из секонд-хэнда?». Если они думают, что унизили меня, то ошибаются. Я не для этого рвалась в такую школу, чтобы заострять внимание на людях, которые дружат со шмотками, а не с людьми, в них одетых.

Но несмотря на всю свою храбрость, я постеснялась сказать О’Доннеллу о том, что еду после школы на работу. И только по одной причине: я не хотела, чтобы об этом знал его друг.

Вот только пока я отделывалась от назойливого Дэна, катастрофически опоздала на работу, за что и получаю сейчас порцию дерьма от своего босса, изо всех сил стараясь держать лицо:

— Вместо тебя уже вышла Клэр. Можешь идти туда, откуда шла! — Рокфор завершает свою тираду и хватает меня за лямку рюкзака, собираясь вышвырнуть, как бездомную кошку. Конечно, это его ненастоящее имя. Мы так прозвали его с девочками за поразительное сходство с толстой крысой из мультфильма про бурундуков-спасателей.

Как бы то ни было, увольнение сейчас смерти подобно. Мне позарез нужны деньги.

— Обещаю, этого больше не повторится! — предпринимаю попытку вежливо уговорить этого брюзгу. — Вы же знаете, что мне нужно отработать ту разбитую посуду.

— Ты можешь отработать, да, — на его лице появляется масленая улыбка, заставляющая меня поёжиться. — Я тебе уже говорил, каким образом это можно сделать, — и зажимает в кулаке кончик моей косы, начиная многозначительно перетирать волосы своими пухлыми пальцами.

Бросив короткий взгляд на его руку, смотрю в его ехидные глаза, и понимаю, что не буду работать здесь больше ни минуты. Костьми лягу, но найду деньги и верну, а напоследок всё же скажу:

— Если вас не смутит вид блевотины на вашей роже в тот момент, когда начнёте спускать штаны, то могу отработать хоть сейчас.

Босс, выпучив глаза, гневно дёргает вниз мою косу, едва не награждая вывихом шейных позвонков.