Как-то сразу верилось, что этот человек только кажется суровым, а на деле – добряк, радеющий за дело и переживающий за воспитанников, как за собственных детей. Статский советник Савушкин возглавлял Первую губернскую гимназию на Большой Дворянской улице, где я проходила обучение. Отсюда его заступничество и спор с представителями Следственного комитета.

Демид Иванович пожелал скорейшего выздоровления и возвращения в родные пенаты. А я посетовала, как же буду учиться, если ничего не помню.

– Наверстаете, голубушка, – заверил директор, ничуть в этом не сомневаясь. – С вашим цепким умом и талантами быстро восстановите навыки. Дадим вам отсрочку и возможность пересдать экзамены. Учитывая сложившуюся ситуацию, Попечительский совет пойдет навстречу. А я еще компенсацию с Управы стребую, что сунули стажеров волку в пасть. Если потребуется, до императора дойду! Сполна ответят за гибель гимназистов, будьте уверены!

– Спасибо! – А что тут еще скажешь? Пока все происходящее вокруг – темный лес.

После ухода Демида Ивановича я, наконец, позавтракала, послушно выпила лекарства и провалилась в забытье. Сны меня посетили странные, будто бы я видела мир чужими глазами. Вроде бы он походил на привычный, и в то же время был другой. И лет мне за сорок, семья имеется, детки. Работала я в здании этажей на сто, до дома добиралась на подземной конке, разгоняющейся до такой скорости, что от шума свистящего снаружи ветра закладывало уши. Наверное, из этих странных сновидений и взялось ощущение, что я старше, чем выгляжу. Но сны были такие живые, настоящие, что я невольно засомневалась в собственном существовании. Быть может, все как раз наоборот, и это Настя Молчанова появилась из ночных грез?

Проснулась рывком, с навязчивым ощущением нереальности. Так умом недолго тронуться, ничего не зная о себе и наблюдая за жизнью другого человека собственными глазами. Но отчего-то я четко знала, что настоящая я тут, в этом теле. Тогда, как незнакомка из снов – совершенно посторонняя дама. Может, я потому и не помню ничего о себе, что это как бы один сон внутри другого? Мало ли, чего только не бывает на свете? Для наглядности ущипнула себя за руку – кожа тут же покраснела. Значит, не сплю. Да и какой же это сон, если желудок урчит от голода? Нет, пока лучше не думать о снах, иначе точно свихнусь, а мне этого ой как не хочется.

На этот раз мое пробуждение не осталось незамеченным. Не прошло и пяти минут, как в палату зашла медсестра с градусником, а следом и Марья Кузьминична притащила поднос с больничной едой. Жиденький супчик на курином бульоне пришелся кстати. Управилась я быстро, только успевала ложку ко рту подносить. Затем санитарка принесла тазик для омовений и простынь вместо полотенца.