– Так и знала, что вы не спите! – В комнату без стука вошла воспитательница. – А ну, марш по кроватям! Завтра вставать рано, будете сонными тетерями в паромобиле носом клевать.

– В паромобиле? – Первой сообразила Милка. – Получается, Демид Иванович разрешил поехать с Аськой на каникулы?

– Разрешил, – хмыкнула женщина, – под мою ответственность. Анастасия Трофимовна, у вас там место найдется, чтобы всех разместить?

– О! Думаю, что найдется, – предположила я, пожав плечами. – Зоя Матвеевна, а я ненароком не нарушила ваши планы на выходные?

– Молчанова, какие планы? Кота покормить и книгу на ночь почитать? За зверем хозяйка квартирная присмотрит, а почитать я и в дороге могу. Ложитесь спать! Завтра наговоритесь.

Панфилова погасила свет и притворила за собой дверь. Какое-то время девочки лежали молча, пока Милка не прошептала.

– Получается, у нашей Зои Матвеевны никого нет? Ни семьи, ни детей, ни личной жизни, только кот и книжки? Выходит, она уже старая дева?

– И ничего не старая! – пробурчала Марфа. – Что было сказано? Спи уже.

– Да какая у нее личная жизнь, если с утра до ночи с нами нянчится? – взорвалась возмущением Дашка. – Ни один мужик не потерпит, чтобы жена где-то пропадала.

– Девочки, давайте спать, правда, – пресекла я разговоры и, не выдержав, добавила в защиту Панфиловой. – И насчет семьи вы неправы. Она есть, и большая. Мы – ее семья. Спокойной ночи.

Утром, отчаянно зевающих и не выспавшихся, нас погнали на зарядку, а после умываться и завтракать. Затем меня вызвали к директору, где выдали предписание на выезд за город. Недовольный ранним подъемом секретарь вручил соответствующие бумаги на группу и после недолгих сборов мы высыпали на крыльцо, укрытое снежным покрывалом. Ближе к утру ударил морозец, снег припрятал грязь и слякоть, радуя глаз белым великолепием.

У подъезда ожидал сверкающий хромированными деталями чистенький паромобиль. Зорин, утеплившийся в драповое пальто с меховым воротником и зимнюю кепку с отворотами, стоял, прислонившись спиной к авто, и с улыбкой щурился на солнце. Чуть в сторонке топтался Нахлебов, одетый в овчинный тулуп, валенки и шапку-ушанку. Водитель оживился при нашем появлении и помахал рукой, приглашая садиться в машину. Пока Тарас Григорьевич помогал девчонкам грузить багаж, я передала Косте сопроводительные документы и поблагодарила за помощь.

– Настенька, я так рад, что эти выходные мы проведем вместе, – ответил Зорин, крепко сжимая в лапищах мою ладошку.

– Константин Алексеевич, вы обещали! – шикнула, напомнив парню о поведении. – На нас смотрят, не нужно давать повод для сплетен.

Бросив взгляд на здание гимназии, я заметила, как резко отпрянули те, кто наблюдал в окошко.