Так вот, Панфилова попросила разрешения поселиться в Демьяново и обучать крестьянских детей грамоте. Понравилось ей там, места красивые, с чем сложно не согласиться. Разрешение воспитательница тут же получила, тем более, что и господин Савушкин находился неподалеку и ничуть не возражал против увольнения сотрудницы. В гимназии планировалось постройка нового корпуса и расширение кадров, в связи с этим уже дали объявление о наборе воспитателей и учителей, на которое откликнулись десятки желающих.

К слову, впоследствии я ничуть не пожалела, что разрешила Зое Матвеевне заняться преподаванием. Из крестьянского класса с пятью детишками постепенно выросла и образовалась школа травников, куда съезжались ребята с окрестных земель. Поначалу Панфилова с учениками для себя травы собирала, настойки из них готовила, притирки, сборы от хворей. Нас, разумеется, снабжала, когда мы в гости наведывались. А после народ и сам стал интересоваться, где приобрести чудодейственные настойки, аптечные лавки с удовольствием закупали составы. Так что со временем спрос только повышался, а рабочих рук и знающих мастериц не хватало. От меня, как от хозяйки земель, требовалось только разрешение и средства на строительство. Так, на месте бывшего Зимовья деревянным теремом выросла новая светлая школа с учебными классами и комнатами для проживания. Тарас Григорьевич там теперь за безопасностью следит. Сам приехал в деревню, когда его оправдали и выпустили из тюрьмы. А Зоя Матвеевна удочерила Меланью и еще двух сироток из городского приюта, да и для остальных учеников стала второй мамой. Так что я могла только порадоваться за них и за то, как преобразилась деревня, и какое полезное нашлось применение моим землям.

Спустя суматошных пять лет после замужества, когда я закончила Московскую академию магии, а Алим подготовил себе преемницу, мы осели в Ирбисово. От общения с внешним миром никто не отказывался, не нужно считать нас отшельниками. Просто мы ожидали первенца, а он уже вовсю проявлял чувствительность к тому, что творилось вокруг. Больше всех радовалась появлению братика Ингерда, смышленая не по годам девчушка, которую я приняла как родную и полюбила. Теперь она умело скрывала способности от окружающих и посещала школу для одаренных детишек. Только с нами Инни шалила и неожиданно врывалась в мысли с каким-нибудь вопросом. А мы больше не ругали ее, понимая, как важно иногда быть собой и не задумываться над каждым шагом или словом.

Пожалуй, еще двое пользовались подобным доверием дочери, это Абигель – родная сестренка Алима, обладающая тяжелым характером, несмотря на юный возраст. И Осип – младший брат, появление которого стало большим сюрпризом для мамы Мирьям и ее второго мужа Саввы Никитича Полозьева.