– Зоя Матвеевна Панфилова, – представилась женщина, которую явно предупредили о моих проблемах с памятью. – Я отвечаю за порядок в комнатах и дисциплину. Также обращайтесь ко мне по всем хозяйственным и учебным вопросам.

– Благодарю! – кивнула, не зная, что еще ответить. – Вопросы, наверное, возникнут, но так сразу не готова их озвучить.

– Я все понимаю и не тороплю, – женщина увлекла за собой и остановилась у последней комнаты по коридору. Распахнув дверь, на которой я не заметила замков или задвижек, воспитательница жестом предложила войти. – Это твоя комната. Твоя и еще трех других девушек, – пояснила она, ступая следом.

Внутри помещение до боли напомнило больничную палату. Та же чистота и строгость – ничего лишнего. Четыре спальных места, два письменных стола у просторных окон. Постели тщательно заправлены, на тумбочках в изголовьях лежат одинаковые стопки книг и тетрадей. Спинки кроватей завешены аккуратно сложенными полотенцами, в изножье – по сундуку для личных вещей. У входа предусмотрена вешалка, а над ней полочка для головных уборов. Внизу выстроились в ряд казенные тапочки с меховой оторочкой. Я переобулась и замерла в нерешительности.

Какая же из четырех кроватей моя? – Присмотрелась внимательнее, выискивая детали, указывающие на их хозяек.

Никаких различий в кажущейся на первый взгляд одинаковости я не обнаружила. Тогда оценила расположение самих спальных мест, гадая, какую бы из кроватей предпочла, будь у меня выбор. Взгляд упал на дальний угол, который не сразу бросался в глаза от входа, но в то же время оттуда просматривалось все, что происходило в комнате.

– Эта? – уточнила у Зои Матвеевны, на что она одобрительно кивнула.

– Верно. Настя, ты что-нибудь вспомнила?

– Нет! – мотнула головой. – Я только предположила, какое место мне бы больше понравилось, и не ошиблась.

Под неодобрительным взглядом воспитательницы я плюхнулась на кровать, пробуя пружины матраса на прыгучесть и скрипучесть одновременно. Скрипа не послышалось, что порадовало, да и матрас оказался довольно жесткий. Но мне это даже понравилось. Затем я исследовала содержимое тумбочки. Расческа с зеркальцем, шпильки для волос, шило-мыльные принадлежности, бытовая мелочевка – ничего особенного. В сундуке обнаружила ночную рубашку и халат, сменное белье и униформу для спортивных занятий. Все стандартно и, не удивлюсь, точно такое же, как у других гимназисток.

Хм, а ценные вещи где хранятся? Ясно, что не на виду. В тумбочку и сундук заберется любой, кто пожелает или обладает такими полномочиями. Интересно, есть ли у меня дневник или личные записи?

– Удостоверения личности и наличные средства хранятся у директора, – пояснила Зоя Матвеевна в ответ на мой вопрос.