Встала и начала собирать вещи. На этот раз медленно, методично. Я поеду домой – всего на пару дней, в то место, которое было моим домом когда-то, пока не случилось то, что сломало меня. У меня есть ключи, мать там не живет, она наверняка уже вышла замуж снова.

На сборы ушло меньше времени, чем я думала, я переоделась в более теплую одежду, вышла, даже не обернувшись. Я точно знала, что не могу остаться здесь. Не могу продолжать жить в этой комнате, дышать воздухом, пропитанным их запахом, спать на этой постели.

Накинув на голову капюшон и спрятав лицо под козырек бейсболки, вышла на улицу, быстро пошла в сторону остановки, через час как раз последний ночной рейс до моего города.

Пора встретиться с прошлым. И мне не страшно. Страшно за то, что происходит сейчас. Лучше бы мне не влюбляться, чтобы не испытывать эту боль.

Завтра начнется новый день. День без них. День, когда я научусь жить заново. Или хотя бы попытаюсь.

Но сегодня… сегодня я позволю себе горевать по тому, что потеряла. По любви, которой никогда не было. По счастью, которое было лишь иллюзией. По будущему, которого у нас не могло быть.

Сегодня я попрощаюсь с той наивной, доверчивой Юлей, которая поверила, что может быть любима. А завтра родится другая Юля – сильная, независимая, не верящая в сказки.

Юля, которая больше никогда не позволит никому разбить свое сердце.

Дверь в комнату была не заперта. Странно, Юля всегда запирает, даже если выходит на секунду. Два дня, пока нас не было, прошли как на иголках, Юля не отвечала на сообщения, а ее номер был недоступен. С отцом Гора было все хорошо, его жизнь вне опасности, но свадьбу нашим родителям пришлось отложить.

– Юля? – позвал я, входя первым.

Тишина. Никакого движения, только запах ее духов, легкий аромат мяты, который я так люблю.

– Рыжик, ты тут? – Егор протиснулся следом, задевая меня плечом.

Включил свет и замер. Комната была в порядке, вот только на полу – осколки вазы, разбросанные увядшие белые розы, лужа воды впиталась в ковёр. И записка на подушке.

Я подошел, взял листок. Аккуратный почерк, но буквы кое-где кривые, словно она писала, дрожа от эмоций, и чернила размыты.

Читал и чувствовал, как внутри все леденеет. Она знает про «сделку»? Какую сделку? Какой долг? И фотографии? Ничего понять не мог.

– Что там? – Гор заглянул мне через плечо.

– Прочитай, – протянул ему записку, наблюдая за реакцией.

Лицо Гора менялось с каждой секундой. Сначала недоумение, потом шок, а затем что-то странное – смесь вины и страха.

Он знал. Он, черт возьми, знал!

– Что за сделка, Гор? – мой голос звучал тихо, но внутри всё кипело. – Какой долг?

Он смял записку в кулаке, отвернулся.

– Не знаю, о чём она. Какая-то хрень.

Схватил его за плечо, резко развернул к себе.