– Ладно, Ром, остынь, она хочет побыть одна. Не нарушай личное пространство, идем. Пожарим мясо, я видел маринованное в холодильнике.

Я, в отличие от своего почти сводного брата, понимаю, что после такого Юле надо действительно побыть одной.

– Хорошо, но мы рядом.

– Да, я поняла. Идите уже.

Она практически выгоняет нас из парной, дверь не закрываем, уходим в душ, холодная вода остужает, делаю еще холоднее, Ром молчит, он все всегда воспринимает очень серьезно.

Но я уже решил, что Юля наша. И если Рома это не устроит, она будет моя. Бью его кулаком в спину в шутку, Ром не реагирует, просто уходит, подхватив полотенце с полки. Юля занимает его место, я шлепаю ее по попке, улыбаюсь.

В ответ бьет меня ладонью в грудь, настроение, кажется, у нее хорошее. А я быстро обнимаю ее, целую в губы.

– Ни о чем не парься, детка. Мы и так «запарились» недавно.

– А вот за это я тебя отшлепаю, рыжик!

– Уже. Ждем на улице, оденься теплее, жрать хочу – умираю.

Я такой, но рядом с ней мне, что странно, хочется быть лучше.

– Рязанова, постой! Да подожди ты! Да куда ты прешь как паровоз?

Не сразу услышала, что меня зовут, а когда дернули за плечо, инстинктивно отшатнулась в сторону и с испугом посмотрела на того, кто меня звал.

– Все нормально, Лида. Ты чего хотела? Бежала и кричала на весь коридор университета.

Журавлева, как всегда, не вовремя, словно специально караулит меня.

– Да я, это, спросить хотела. Ты где была все выходные? Тебя, кстати, комендант искала. Говорила что-то про парней, про заселение. Я так ничего и не поняла, она толком нам не рассказала. Но их тоже не было. Я даже специально ходила, искала по этажу.

Журавлева-следопыт. Это интересно. И она ходила, искала моих парней.

Моих, да. Но это еще неизвестно, и вообще все очень странно, странно и непонятно. А я в полном замешательстве и растерянности.

Да, нас не было все выходные. Мы провели их в загородном доме отца Егора. То, что происходило там первым вечером, все еще не укладывается у меня в голове. Но я действительно отпустила себя. Я отогнала все мысли и старалась ничего не анализировать.

Но тем не менее настало утро следующего дня, а потом еще одного. И думать все-таки пришлось. И эти мысли мне не нравились.

После нашего секса в сауне я еще долго сидела в парной, потом долго стояла под душем, смывая с себя следы нашей страсти. Не решалась выходить, потому что мне почему-то было стыдно смотреть парням в глаза.

За кого они меня могут принять, если я соглашаюсь заниматься сексом сразу с ними двумя? Но в нашу первую встречу они уже приняли меня за девушку определённого рода занятий, даже деньги положили в сумочку.

Ну ладно, с этим мы разобрались.