Становилось жарко, и это не от поднявшейся температуры из-за недавней простуды, я возбуждалась.

Никогда не понимала, как это возможно, когда читала об этом в любовных романах или слышала разговоры знакомых девчонок, особенно Журавлевой, которая, кажется, всегда ходила в мокрых трусиках. Но я на самом деле чувствовала это: грудь стала тяжелее, затвердели соски и терлись о ткань футболки, некий жар разливался внизу живота, и вспотели ладони.

Хотелось снять куртку, но я лишь расстегнула молнию и убрала шарф, положив его рядом, не зная, куда деть руки, достала телефон, начала проверять сообщения в мессенджерах и чатах, стараясь так отвлечься.

Но не успела я его разблокировать, как рука Рома убрала его в сторону, а он, словно я ничего не вешу, усадил на себя сверху, легко перекинув через ноги.

– Что ты хочешь сейчас сделать. Сделай, Юля.

Лицо парня было так близко, что я видела его зрачки, аромат геля для душа и парфюма окутывал и обезоруживал. Ром тоже сегодня дрался, но, в отличие от своего друга, не дал себе нанести ни одного удара. Действуя, как машина, ставил блоки, наносил верные удары.

– Что… что я хочу сделать? – господи, да что он со мной делает? Так нельзя или можно? – Ты читаешь мои мысли?

– Я все вижу, – пальцы Рома касаются волос у лица, он убирает их в сторону, нежно касаясь, вызывая по телу дрожь.

Он не целует, он ничего не делает. Он дает право выбора мне, и за это я ему благодарна, это так необычно. Хотя мне в мои неполные двадцать лет все сейчас необычно, а близость с мужчиной сродни чуду.

Прикрываю глаза лишь на секунду, шумно втягиваю воздух через нос, касаясь шеи и волос Рома пальцами, веду своей щекой по его щеке, а потом целую, прижимаясь губами.

Я совсем не умею этого делать, но мне и не нужно, лишь только мои губы приоткрываются, наши языки встречаются, и меня накрывают другие эмоции.

Сердце колотится как бешеное, горячая кровь пульсирует в венах, Роман прижимает меня к себе сильнее, пробирается одной рукой под куртку и сразу под футболку. А другой фиксирует шею, наклоняя мою голову, углубляя поцелуй, в котором рождается наш общий голод.

Я горела, и даже не так, как сегодня утром, иначе. Я текла, чувствуя, как трусики становятся влажными, а Ром уже накрывает мою грудь, я без лифчика, даже без топа, его ладонь горячая, пальцы нежно крутят сосок.

– Скажи… Юля, скажи, чего ты хочешь, – Ром говорит мне в губы, кусает их, выпускает грудь из ладони, я чуть ли не хнычу оттого, что он так сделал.

Но всего пара движений, несколько секунд, и я уже обнажена, куртка и футболка летят в сторону.

– Черт! Ром! Завязывай! – позади меня ругается Гор, я лишь улыбаюсь, сама тянусь за новым поцелуем, не стесняясь наготы.

Я с этими парнями не первый раз, мне ничего с ними не страшно, они не обидят, я думаю, что не обидят.