Что это, ревность? Или что-то другое? Вообще, это я должна быть обижена, потому что это кто-то из них двоих положил мне в сумку деньги, заплатив тем самым за ту ночь. Тем самым назначив мне цену.

Когда сегодня утром я проснулась, парней уже не было. Но все воспоминания были живы. Мышцы ныли от боли, между ног саднило, я была вся мокрая. В мусорном ведре в ванной нашла два использованных презерватива. Хорошо, что у парней хватило ума ими воспользоваться. У меня совсем не было мозгов в этот момент.

Быстро приняла душ, даже не заправив кровать, оделась и убежала в университет. Надо было взять задание по одному предмету и сдать другое.

А потом решила зайти в столовую, чтобы потом пойти в спортивный комплекс и встретиться со своими… даже не знаю, как это сказать… парнями?

– Так между вами что-то уже есть? Или как, Юля? Мое предложение в силе?

– Нет, Аркаша. Твое предложение не в силе. И мой ответ всегда будет «нет».

– Ну-ну. Хорошо. Еще посмотрим.

Аркадий встает, берет свой телефон, крутит его в руках и насмешливо так оглядывает Егора.

– Если ты будешь так пялиться, то останешься без зубов.

– Полегче. Зубы нынче дорогие.

– А вот Уголовному кодексу не плевать.

– Исчезни, блядь, отсюда, чтоб я тебя около Юли не видел.

– Все-все-все, я ухожу. Ладно, Юль, пока. Но ты подумай.

Савельев уходит, оставляя нас с Егором вдвоем. Тот садится на его место, внимательно на меня смотрит.

– У тебя проблемы с ним?

– У меня проблемы с тобой. Точнее, с вами.

– А какие могут быть с нами проблемы? Мы парни классные. Разве тебе не понравилось?

Гор тянет свои руки к моей, а я отдергиваю ладонь, смотрю в упор.

– Так чья это была идея?

– Положить мне в сумочку двадцать пять тысяч. Твоя? Или Романа?

– Блок! Гор, Блок! Держи удар! Да твою же мать! Удар, левой! Левой!

Через шлем плохо слышно, еще шумит толпа зрителей, но тренер орет так, что мертвого из могилы поднимет.

А я все равно пропускаю удар за ударом, трясу головой, делаю выпад, сам наношу удары, почти не глядя, но попадаю сопернику в корпус и в голову.

Еще несколько секунд продолжается бой, звучит гонг, перерыв, сажусь на подставленный низкий стул, доктор промакивает ссадину на брови лекарством, замораживая ее. Пью через трубочку воду, сам не понимаю, с какого хрена я пропускаю пустяковые удары.

– Егор, ты чего творишь? Собери себя в кучу! Это, мать твою, всего лишь отборочный этап, так продолжишь – и можешь вообще не попасть в финал!

Рыжик не дает мне покоя.

Девушка с длинными рыжими волосами, с россыпью веснушек на лице, с зелеными глазами. Она сегодня рано утром вновь была с нами. Думал, что и ночью ее возьму, он такая была соблазнительная, но заметно плохо себя чувствовала. Я же не извращенец какой-то и не изверг, я могу и потерпеть.

Но рядом с ней всю ночь снилась лютая порнуха.