Надо было сразу после той ночи обратиться к доктору, сдать кровь на наличие запрещенных веществ, но я ничего этого не сделала. Слишком была растеряна и взволнована.

Я помню, где была тем вечером, а где потом и с кем – нет, лишь обрывки фраз, яркие картинки и четкое осознание того, что со мной был мужчина. Не один.

Их было двое. И мне было хорошо.

Не понимаю, что тогда случилось. Я хотела развеселить подругу, позвала ее на вечеринку, но сама так неосторожно угодила в дерьмо.

Братья меня убьют, если я беременна, да еще непонятно от кого.

Нет, этого не должно быть, мне нужно учиться, добиваться в жизни своего успеха. Хотя бы жить, как все, без оглядки на прошлое, без воспоминаний.

Сейчас все во мне видят яркую картинку, которую я показываю: беззаботная девушка, приехавшая из провинции, которая ищет богатого жениха. Эта схема понятна всем. Говорю, что я специально для этого и поступила в медуниверситет, чтобы будущему мужу досталась стерильная жена.

– Ничего. Я не жду и не хочу ничего, – ответила сухо, глотая слезы. Не так я себе представляла первую беременность, не так и не с такими эмоциями я бы ее встречала. – Пока ничего.

– Ничего и нет. Зря волновались. И по всем остальным параметрам у вас все хорошо.

– Если вы пришли узнать, беременны ли вы, то нет.

Задержала дыхание, а потом лишь качнула головой.

– Я здесь ни при чем, но если больше не хотите так волноваться, то нужно предохраняться.

Кто бы знал, предохранялись он или они тогда, не могу сказать. Не помню.

– Я учту. Еще раз спасибо.

Быстро вытерлась, оделась, выскочила из кабинета, даже не забрав заключение. Прижимая сумку к груди, кое-как дождалась курточку из гардеробной, надела и выбежала на улицу. Быстрым шагом дошла до аллеи, села на скамейку и там уже выдохнула. Но все равно на грудь давил тяжелый ком, а в голове было непонимание.

Не люблю, когда мной пользуются.

Я никому этого не позволяла с пятнадцати лет. Я бы позвонила братьям, но им некуда звонить, они не ответят. Они сами связываются со мной раз в месяц, спрашивают обо всем, о моей жизни. Они рады за меня, а у меня за них болит сердце.

Я бы позвонила Веронике, моей бывшей соседке по комнате, но у нее любовь, она счастлива, она съехала. Я бы позвонила своей матери, но для меня больше нет матери.

Поэтому звонить и жаловаться на жизнь, судьбу и плакать мне некому. Сама виновата. Хватит уже, три недели ходила с унылым лицом, пора брать себя в руки, учиться – и так долгов нахватала. Пора снова нацепить маску беззаботной девочки, которая порхает по жизни – и да, ищет богатого жениха и не разменивается на ровесников и одногруппников.

Нельзя увлекаться никем, а то, что произошло, должно стать для меня уроком.