На носу развод с Лилей, и этого уже не изменить. Будет ли Корнеев нужен тестю после того, как перестанет называться мужем его дочери? Вряд ли.

— Ты только не переживай, Сонь, — сказал Яр, вздохнув. — Я сейчас позвоню бабушке…

— Да не надо, она вот тут, рядом. Я ей трубку просто дам, — тут же предложила Соня и, судя по всему, сразу воплотила свой план в жизнь. — На, ба.

— Алло, Ярик? — услышал Корнеев прохладный голос Инги Михайловны. Несмотря на то, что мама Лили всегда относилась к Яру без особого радушия, называла тем не менее она его исключительно Яриком, как маленького мальчика.

— Я сейчас выйду из комнаты, чтобы поговорить спокойно. Подожди немного… Всё, вышла. Итак, рассказывай, что за ерунда происходит у вас с Лилей.

Отлично. Значит, жена даже собственным родителям ничего нормально не объяснила, оставила эту прерогативу Яру. Молодец, что уж там.

Был за Лилей такой грешок, Корнеев это знал, — неприятные обязанности она любила перекладывать на кого-то ещё. Иногда подобное умиляло, порой бесило, но сейчас Яра даже ничего не колыхнуло, словно он уже перегорел возмущением по отношению к Лиле.

Да, она эгоистка.

Всегда была и всегда будет.

— Мы разводимся, — признался Яр и рассказал всё ровно так, как было, — что примерно неделю назад Лиля пришла с работы и вывалила на него признание о своём романе. И сегодня утром он переехал, вернулся в старую квартиру, где раньше жил с отцом.

Инга Михайловна слушала молча, но, когда Корнеев замолчал, негромко припечатала:

— Что? — удивился Яр. Мама его жены была человеком исключительно культурным и образцово вежливым, и таких слов за почти девять лет брака он от неё не слышал никогда.

— Дура, говорю, — вздохнула Инга Михайловна.

— Гормоны в голову ударили, видимо. В юности не нагулялась, мальчиков не напробовалась, почти сразу с тобой стала встречаться, потом замуж вышла. Вот теперь и добирает жизненного опыта. Значит так, Ярик… Ты погоди с ней разводиться. Пара недель, максимум месяц — и она передумает, я уверена.

— Вы шутите, Инга Михайловна, — усмехнулся Корнеев. — Мне, честно говоря, без разницы, передумает Лиля или нет. Я такое терпеть не намерен. Что за странные свободные отношения? Может, мне тоже гульнуть, пока жены дома нет?

— А что, хорошая мысль, — вполне серьёзно откликнулась Инга Михайловна.

— Не так сильно сердиться на мою дурочку будешь.

У Яра на языке вертелся откровенный матерный посыл, но он сдержался.

— В общем, давайте лучше обсудим, что с Соней делать.

— А что с ней делать? Хочешь сказать, у тебя в квартире ребёнку будет удобно? Ни игрушек, ни кровати нормальной нет. Ещё, наверное, ремонт нужен. Шутка ли — квартира столько лет пустая стояла. У тебя там штукатурка ещё с потолка не сыпется?

— Пока нет, — ответил Яр, зачем-то посмотрев наверх.