Сегодня утром она хотела бы проснуться в собственной кровати, в окружении родителей, а не вот так — под боком у папы, но зато в чужой квартире.
Потом Соня, умывшись, одевшись и позавтракав, всё-таки повеселела, но до радостной маленькой девочки ей было далеко. Я бы назвала её состояние «настроение на отметке ноль», но ноль же лучше, чем минус, правда?
Забавно, но так же, как и Яра, Соню немного приободряла еда — она с воодушевлением отнеслась к сырникам с клюквенным соусом, который я быстренько сделала в кастрюльке из замороженной клюквы за пять минут. Слопала четыре штуки, а потом, похлопав себя по животу, заявила:
— Мы готовы к экскурсии!
И ни капли не покривила душой — действительно, Соня не ударила в грязь лицом, не капризничала и не жаловалась на усталость.
Но Соня меня удивила — внимательно слушала, не хуже, чем взрослые (а то и лучше), и вообще проявляла чудеса любознательности. А в конце, когда я отпустила группу возле метро «Александровский сад», даже сказала:
— Какая у тебя интересная работа, Алина! — И тут же, спохватившись, смутилась.
— Да можно на «ты», — я махнула рукой и улыбнулась. — Я с твоим папой всё-таки в одном классе училась, а папу ты ведь на «ты» называешь.
— Ага, — кивнула Соня и призналась: — Никогда не видела папиных школьных фотографий… Ещё вчера об этом думала. Это странно, наверное?
Я на мгновение оторопела.
Как это — не видела? Яр Соне не показывал ничего? Да ладно — почему? Я точно помню, мы с одноклассниками на выпускной готовили всем подарки — большие альбомы с фотографиями за все годы учёбы.


















Комментарии
Добавить комментарий