Но минуло лишь одиннадцать килолет с тех пор, как нас посетил некий шаттерлинг Линии Горечавки, и лишь два килогода — как в нашем воздушном пространстве побывал Марцеллин.

— Эти марцеллины повсюду, — процедила Портулак.

— То, что вас все-таки заинтересовало…

— Вот тут у меня все по пунктам, — объявил мистер Небьюли и вытащил из кармана листок размером с салфетку. Кентавр расправил его — «салфетка» превратилась в «скатерть» и повисла в воздухе, покачиваясь на ветерке. Перед нами была таблица на одном из диалектов Языка.

Кентавры знакомы Линии Горечавки более восьми циклов. Они — тринадцатая форма живущих в системе, появились на руинах предыдущей цивилизации. Кентавры владеют этой системой и несколькими пригодными для жизни планетами в ее пределах, но дальше гало своей кометы не путешествуют. Главная их планета суперокеаническая, то есть целиком покрыта водой. Толстая голубая атмосфера содержит фотодиссоциировавший кислород. Хранители разредили атмосферу, сделали ее менее агрессивной, бросили в безбрежный океан плавучие массивы суши, заселили стерильную воду неприхотливыми организмами. Гравитацию планеты не корректировали, поэтому прямоходящими кентавры не стали. Свое происхождение они помнят плохо, но куда лучше большинства молодых цивилизаций. По прогнозам Всеобщего актуария, у кентавров отличные шансы просуществовать еще как минимум пару миллионов лет при условии, что их амбиции будут скромными. По большому счету, залог долголетия цивилизации — либо сиднем сидеть в одной системе, либо, подобно Линиям, окончательно и бесповоротно отказаться от планетарной жизни. Экспансионизм хорош только на первых порах, а в общем и целом бесперспективен. Молодые цивилизации это не останавливает, равно как и поучительный опыт шести миллионов лет.

Бесконечные становления-расцветы-крахи империй мы называем перерождениями. Кентавры — молодцы, что в него не ввязались.

— Как видите, наши предложения вполне разумны, — проговорил мистер Небьюли.

— Нет-нет, условия очень достойные, — зачастил я. — Просто я надеялся, что вы приценитесь к чему-то покрупнее.

— Я и сам надеялся, но прицениваться к уже известным нам данным бессмысленно.

— Неужели нам не достичь компромисса?

— Шаттерлинг, кентавры склонны к щедрости, но всему есть предел. Мы считаем наши условия справедливыми. Жаль, твоя космотека не слишком ценна для нас. Когда появятся новинки, добро пожаловать на нашу планету. — Кентавр сделал паузу. Три его копыта твердо стояли на земле, четвертое едва касалось ее передней частью. — Оставить вас вдвоем, чтобы вы обсудили наше предложение?

— Я скоро вернусь. Еще вина?

— Нет, спасибо, — проговорил я, подняв руку.

Мистер Небьюли затрусил прочь по извилистой тропке мимо больверков.