«Лентяй» обнаружил, что у сигнала есть вложение второго уровня — модуляция, которая распознается как аудиовизуальное сообщение.

Коснувшись пульта и вскрыв сообщение, я должен был действовать. А разве мне хотелось этого?

Можно было улететь отсюда и утверждать, что на вторую приманку я не отреагировал, хотя она вызывала больше доверия, чем первая. Видно, враги поняли, что я шаттерлинг Горечавки, и переключились на формат нашей Линии.

— Лихнис, — позвал Геспер, — прости за самоуправство, но я сообщил Портулак о новом сигнале.

Я больше удивился, чем рассердился:

— Мне показалось, что новость крайне важна и утаивать ее неразумно.

Теперь Портулак известно, что в этой системе есть некто способный копировать сигналы Горечавок. Некто может оказаться Горечавкой, а может не оказаться. Даже если нас обоих уничтожат, Портулак теперь предупреждена, а значит — вооружена.

Спорить с Геспером не было сил, тем более в глубине души я понимал, что он прав.

— Как она отреагировала?

— Считает, что сигнал разумнее проигнорировать. Свое мнение она отстаивала весьма активно.

Я улыбнулся — «активно отстаивала», это, конечно же, мягко сказано — и велел «Лентяю» вывести аудиовизуальное вложение на плоскую поверхность за дисковой панелью управления.

Появилось женское лицо. Я сразу узнал Волчник, она из нашей Линии.

— Надеюсь, что говорю с Лихнисом, — начала она. — Да, почти уверена, твой корабль с другим не спутаешь. Сколько раз советовала тебе его бросить, а сейчас рада, что ты такой упрямый. Знаю, тебя обстреляли, и очень сочувствую, хотя «Лентяя» заметила лишь тогда. Пожалуйста, не отвечай, пока мы не сблизимся. Я-то увидела тебя с другого конца системы, но сама замаскирована и надеюсь, что этот инфопоток не прослушивают.

 — Волчник облизала губы, бледные и пересохшие, как у измученного жаждой. В нашей Линии ее считают дурнушкой. Самые яркие черты Горечавок — высокие скулы, разные глаза, чувственный рот — у Волчник выразительными совсем не кажутся. Она стояла у стены, увешанной сенсорами и датчиками, — значит, вещала из своего корабля, — волосы собрала в хвост, такой тугой, что кожа на лбу натянулась как на барабане, и надела сиреневую блузку, обнажавшую одно плечо. — Думаю, о бойне тебе уже известно. Я находилась в латентности, корабль должен был разбудить меня, если что-то пойдет не так. Когда стали палить из «Плюющейся кобры», я поняла, что у нас незваные гости. — Лицо Волчник перекосилось от гнева. — Перебили не всех. На корабле у меня несколько шаттерлингов, которых я подобрала, когда разверзся ад. В системе наверняка прячутся и другие. На борту у меня и пленные, однако с места нам не стронуться — двигатель отказал. Выползти из облака могу, но рано или поздно меня поймают.