С каждой минутой лезии все больше напоминали мне рога, сброшенные в невероятной схватке оленями-гигантами, способными бродить по открытому космосу.

На седьмом часу движения в облаке я максимально приблизилась к окутанной пылью звезде. По другую сторону от нее «Серебряные крылья» зарегистрировали плавное снижение плотности обломков.

Я понимала, что возобновлять связь с Лихнисом еще рискованно, и приготовилась к долгому ожиданию, но вдруг увидела его лицо.

— Я сигнал перехватил, — неуверенно начал Лихнис. — Он очень слабый, но движется независимо от мусора.

Вдруг его издает корабль?

— Корабль Горечавки?

— Нет, на Горечавку не похоже. Протоколы слишком старые.

— Тогда не полетим на этот сигнал. Мы ищем уцелевших шаттерлингов нашей Линии, а не идиотов, которых угораздило сюда забраться.

— Верно, — отозвался Лихнис. — Но вдруг шаттерлинг нашей Линии не может подать нормальный сигнал? Вдруг его корабль поврежден или он укрылся на борту чужого?

— Да, Лихнис, разные «вдруг» ты сочиняешь мастерски.

«Серебряные крылья» ничего не улавливали. Впрочем, «Лентяй» мог быть ближе к источнику сигнала и перехватить его под носом у моих сенсоров.

Когда он передал информацию «Крыльям», я убедилась, что именно так и вышло.

— Согласна, сигнал надо проверить, но, пожалуйста, будь осторожен. Мы проигнорировали предупреждение Овсяницы, а сейчас идем на риск, который пару часов назад сочли бы недопустимым.

— Приспособляемость — оборотная сторона здравомыслия, — отозвался Лихнис. — Ладно, лечу на сигнал, до скорого.

Следующим на связь вышел Геспер:

— Портулак, Лихнис меняет курс.

У него и оболочка стробирует. Что произошло?

Плохо, что в маневрах Лихниса ни капли скрытности, но тут ничего не поделаешь.

— Он сигнал перехватил — возможно, от выживших.

— А возможно, от кого-то страшнее и опаснее.

— Это точно, — процедила я. — Лихнис в курсе, но в стороне оставаться не желает.

— Если не возражаешь, я полечу за ним. Разумеется, это в ущерб маскировке, однако, если система под наблюдением, наше присутствие уже наверняка заметили.

— Пожалуйста, будь осторожен!

— Непременно. По возможности извести Лихниса о моих намерениях.

Не хотелось бы его пугать.

— Хорошо, Геспер, извещу. И спасибо тебе, я боялась, что не выдержу напряжения и сломаюсь.

— Портулак, в такой ситуации это волне простительно.

Геспер отключился. Я передала Лихнису, что робот летит за ним, а мое сообщение подтверждать не надо. Сидеть и молчать совершенно не улыбалось, но чем меньше разговоров, тем лучше.

Что такое страх, я знала не понаслышке, но прежде мне удавалось подсластить себе пилюлю.