Если не желание помочь Гесперу, то что их заставило так торопиться в Машинное пространство? Любую ценную информацию можно легко переслать. Помню, они объясняли: мол, этот способ не самый надежный, но теперь мне известно о них достаточно, чтобы считать подобную причину ложью. — Портулак опять передохнула. — Говорила бы с тобой без остановки, но у нас с Геспером дела. Как закончим, я сразу с тобой свяжусь. Люблю тебя, шаттерлинг! Спасибо, что пустился в погоню.

Сигнал исчез. Сразу возникло ощущение, что на меня обрушилась Большая Пустота Волопаса.

Чуть позднее наши имаго собрались вокруг голограммы «Серебряных крыльев зари», созданной на основе данных космотек.

Разумеется, голограмма могла получиться неидентичной оригиналу, но ничего лучше у нас не было. Пока вопиющих несоответствий я не видел.

— Белый ковчег в этой части корабля, за параметрическим двигателем. — Я ткнул пальцем в хвост голограммы. — Точнее не скажу — грузовой отсек семь километров длиной, а ковчег может приткнуться где угодно. Даже если бы я знал точнее, нереально пробить двигатель или другой ключевой узел корабля, не повредив отсека.

— Если корабли поравняются с «Крыльями», то смогут стрелять в носовую часть, — сказал Паслен. — Тогда двигатель подобьют, а другим частям корабля серьезного урона не нанесут.

— Рискованно, — пробормотал Горчица.

— Но менее рискованно, чем удары в хвостовую часть, — заметил Чистец, лицо которого выражало мрачную решимость, словно его отлили из металла и оставили охлаждаться. — Мы не откроем огонь, пока находимся сзади, даже если это на руку роботам. Первые три корабля параллельными курсами приблизятся к «Серебряным крыльям» с флангов.

Подойдут на расстояние прицельного выстрела и попробуют вывести из строя двигатель.

— А мы будем молиться всем богам, чтобы в тот же миг отключилось подавление инерции, не то Портулак на себе прочувствует тысячу «же» несбалансированной компенсации, — подсказал я.

— Опасность осознаем мы все, включая Портулак.

— Если погрузится в стазис, шансов уцелеть при атаке у нее будет куда больше, — проговорила Пижма.

— Если предупредить ее об этом сейчас, роботы мгновенно разгадают наши планы, — сказал Щавель.

— Небось уже сообразили, что мы не с букетами к ним летим, — съязвил Горчица.

— Тем не менее, пока не откроем огонь, роботы не будут уверены в наших намерениях, — возразил Чистец. — Может, они считают, что мы хотим начать переговоры или штурмовать корабль. Соглашусь со Щавелем: про латентность Портулак нельзя говорить до самой последней минуты.

— А если она не успеет погрузиться?

— Она на ковчеге в грузовом отсеке своего корабля. Резкого ускорения это не погасит, но хоть отчасти защитит.