— На Невме ты был неуязвим, а сейчас можешь погибнуть в любую секунду, если Каскад и Каденция вздумают нас уничтожить.

— Риск присутствует. Однако по зрелом размышлении я понял, что выбора нет. Пора стабильности, длившаяся миллионы лет, заканчивается. Ничто не указывает, что на Невме будет безопаснее, чем на борту этого ковчега.

— Что тебе известно?

— Все. Все и ничего. Портулак, я упомянул неприятную новость. Тебя мог встревожить рассказ о моей новой сущности, но я имел в виду совсем другое.

Я откинулась на спинку сиденья:

— Выкладывай свою новость, я готова слушать.

— Встреча с Геспером, существом мыслящим, хоть и серьезно раненным, ускорила перемены. Назревали они довольно давно. Наверное, я сам понемногу просыпался — осознавал, что пора сниматься с места. Но если бы меня-Геспера не принесли ко мне-Вальмику, я застрял бы на переходной стадии, как спящий, вырывающийся из тисков сладкого сна, в котором краски ярче, а чувства острее, чем в реальности.

— Мы с Лихнисом хотели помочь Гесперу.

— Вы проявили необычайную доброту. Мы оба вам чрезвычайно благодарны. Но сейчас ты должна услышать все до конца.

— Рассказывай, — проблеяла я, чувствуя, как сжимается горло и сосет под ложечкой.

— Машинный народ прежде не высаживался на Невму. Геспер стал первым, по крайней мере первым, кого увидел я. Когда мы встретились, я, поглотив его искореженное тело, вспомнил один эпизод. Дело было так давно, что я не мог отличить его от своих фантазий. Но, разложив на части память Геспера, я подобрал ключ к собственным воспоминаниям. — Он пристально взглянул на меня. Я не подозревала, что золотое лицо робота способно выразить такое волнение.

 — Геспер был не первым.

— Ты же сам говорил, что машинный народ прежде не высаживался на Невму.

— Верно. Через миллион лет после Золотого Часа, за четыре миллиона лет до появления машинного народа были другие.

— Другая машинная цивилизация. Другая цивилизация мыслящих роботов.

— Не может быть, — категорично возразила я. — Историю я знаю. Цивилизаций, подобных машинному народу, во Вселенной не существовало.

— Вот она, цель твоей миссии…

— Примерно в это же время — плюс-минус цикл — Лихнис посетил Вигильность и составил отчет для Линии Горечавки.

В его нити упоминалось то же самое несоответствие, хотя лишь походя, как одно из множества любопытных открытий. Однако именно с того открытия все началось. Когда Лихнис сдал свою нить, закрутился маховик страшного процесса, в результате которого двести килолет спустя вам устроили засаду.

— Так виной всему — несоответствия в данных Вигильности?

— Точнее — значимость этого несоответствия для человечества, для машинного народа и особенно — для Линии Горечавки.

Я ушам своим не верила.