Но если подобьем — замедлим настолько, чтобы приблизиться…

— Понимаю, к чему ты клонишь. Только Портулак не угнала бы собственный корабль.

— Она не хотела отдавать его роботам.

— А ты на ее месте захотел бы? — Я зло покачал головой. — На Портулак это не похоже. Она собиралась отдать «Серебряным крыльям» распоряжение о передаче и вернуться с гордо поднятой головой.

— Мне эти роботы сразу не понравились.

— По-твоему, они угнали корабль? — Чистец смерил меня раздраженным взглядом. — Лихнис, они и так получили бы его. Зачем им заморачиваться, если нужно было лишь дождаться, когда Портулак его передаст?

— Не знаю.

Я просто говорю, что они мне не нравились. И не надо обвинять меня в роботофобии — с Геспером я ладил прекрасно. — Тут меня осенило. — Поговорить с Портулак никто не пробовал?

— Мы попробовали сразу, как «Серебряные крылья» сошли с орбиты. Она не ответила.

— Это доказывает, что дело нечисто.

— Портулак не улетела бы, не простившись с нами. Чистец, она непременно объяснила бы что, как и почему.

— Может, она ответит, когда почувствует себя в безопасности.

— Портулак не отвечает, потому что не в состоянии.

Там что-то случилось.

Мало-помалу из клубка мыслей выделилась страшная и черной тучей заслонила безоблачное небо: «Портулак убили!» Я пытался отогнать ее, но она возвращалась. Если роботы угнали корабль, вместо того чтобы дождаться официальной передачи, то уж человека уничтожили бы глазом не моргнув.

— Мне нужно туда, к ней.

— Сейчас полетим. — Чистец схватил меня за плечи. — Слушай внимательно, Лихнис. У нас были разногласия. Я не жду от тебя ни дружбы, ни прощения за то, что я причинил Портулак.

Пойми, я имел на то причины — думал о Линии, об этом невероятно хрупком, уникальном образовании, которое нас объединяет. Еще я стремился показать, что дисциплина сейчас важна, как никогда раньше. Ничего личного, никакой мести здесь нет. Можешь не верить, но я признаю, что ошибся, позволив Волчник вести допрос. Если простишь мне обиды, я выброшу из головы твое бесцеремонное, неуважительное отношение к Линии. Я протягиваю тебе руку товарищества и взаимопонимания. Если Портулак оступилась, она заслуживает шанса исправиться. Если не оступалась — абсолютно и безоговорочно заслуживает нашей помощи. Чтобы нагнать ее, я пущу корабль во весь опор. И ты наверняка тоже. Наши чувства разделяют еще сорок восемь шаттерлингов.

— Ты все сказал? — поинтересовался я, сделав небольшую паузу.

— Только то, что хотел. Если ты согласен полететь со мной, шаттл готов поднять нас на орбиту. Если мое общество тебе в тягость, скорее всего, Аконит или Пижма предложат свои услуги.

— Полетели, — отозвался я после короткого размышления.