И тут Чармейн нежданно-негаданно пришлось думать уже не о том, как успеть к назначенному времени, а о том, как растянуть десятиминутный путь на полчаса. Королевская резиденция была, можно сказать, за углом. По крайней мере можно было никуда не бежать и остыть. Солнце уже разогнало туман, спустившийся с гор, и от его жарких лучей и тепла от тельца Потеряшки Чармейн всерьез запарилась. Она направилась в обход по набережной, устроенной высоко над рекой, – бурная, коричневая, она несла свои воды к огромной долине за городом, – и перешла на прогулочный шаг. На набережной было три ее любимых книжных магазина.

Чармейн пробралась между другими прогуливающимися и заглянула в витрины.

– Славная собачка, – сказали ей по пути несколько человек.

– Ха! – сказала Чармейн Потеряшке. – Много они знают!

Она оказалась на Королевской площади, как раз когда большие часы загудели, собравшись отбивать полчаса. Чармейн стало приятно. Но когда она стала под бой часов переходить площадь, ей уже было не так приятно – и, кстати, уже далеко не жарко. Она замерзла и чувствовала себя маленькой и никчемной. Ей пришло в голову, что приходить сюда было глупо.

Она повела себя как дурочка. Здесь на нее только посмотрят – и отправят обратно. Особенно ее подкосило сверкание золотой кровли. Чармейн даже обрадовалась, когда язычок Потеряшки опять лизнул ее в подбородок. Ступив на крыльцо у парадной двери Королевской резиденции, она так распереживалась, что едва не повернулась и не убежала прочь.

Но Чармейн твердо сказала себе, что именно этого и хотела. Хотя сейчас я и не уверена, что так уж этого хочу, подумала она. К тому же всем известно, да-да, что эта кровля – всего-навсего жесть, которую заколдовали, чтобы она выглядела как золото, – добавила она про себя, после чего взялась за огромный позолоченный дверной молоток и отважно постучала им по двери.

Тут колени пригрозили, что сейчас подогнутся, и Чармейн подумала, не стоит ли и в самом деле убежать. Она стояла, вся дрожа и изо всех сил прижав к себе Потеряшку.

Дверь открыл старенький-старенький слуга. Дворецкий, наверное, подумала Чармейн, пытаясь вспомнить, где она его уже видела. Наверное, встречала на улице по пути в школу, решила она.

– Э-э-м-м… – сказала она. – Меня зовут Чармейн Бейкер. Король написал мне письмо… – Она перехватила Потеряшку одной рукой, чтобы второй достать письмо из кармана, но не успела его вытащить, как старенький дворецкий распахнул дверь и отступил в сторону.

– Прошу вас, входите, мисс Шарман, – произнес он дребезжащим старческим голоском. – Его величество ждет вас.

И вот Чармейн словно бы со стороны наблюдала, как входит в Королевскую резиденцию, пошатываясь не меньше старенького дворецкого.