Предмет был немного похож на большие сани, на которых жители Верхней Норландии ездят зимой, по снегу, где не проехать на телеге или карете, только запрягать лошадь здесь было некуда. Вместо этого сзади была приделана большая изогнутая ручка. Она вся была витая и извилистая. Над предметом трудились десятки кобольдов, за работой они так и сновали по нему туда-сюда. Одни обивали внутреннюю часть саней толстой овчиной, другие стучали, шлифовали и вырезывали, все прочие разрисовывали борта кудрявыми голубыми цветами на золотом фоне. В законченном виде предмет обещал выглядеть крайне величественно – чем бы он ни оказался.

Питер сказал Чармейн:

– Могу ли я рассчитывать, что на этот раз ты будешь вести себя вежливо? Ты в состоянии хотя бы усвоить, что нужно быть деликатной?

– Постараюсь, – отозвалась Чармейн. – Как пойдет.

– Тогда говорить буду я, а ты помолчи, – велел ей Питер. Он похлопал по спине ближайшую деловитую кобольдиху. – Прошу прощения. Скажите, пожалуйста, где можно найти Тимминза?

– На полпути к концу пещеры, – пискнула кобольдиха, указывая кисточкой с краской. – Делает ходики с кукушкой.

Зачем он вам?

– У нас к нему очень важное дело, – ответил Питер.

Это привлекло внимание большинства кобольдов, трудившихся над странным предметом. Некоторые из них обернулись и боязливо посмотрели на Потеряшку. Потеряшка мигом приняла оживленный, скромный и очаровательный вид. Остальные кобольды уставились на Чармейн и дергающуюся в ее руках вышитую сумку.

– Кто это у вас там? – спросил у Чармейн один из них.

– Ролло, – ответила Чармейн.

Большинство кобольдов кивнули, – казалось, ответ их ничуть не удивил. Когда Питер спросил: «Можно мы пойдем поговорим с Тимминзом?» – они все снова кивнули и ответили: «Ступайте».

У Чармейн появилось ощущение, что Ролло здесь никому не нравился. Наверное, Ролло и сам это понял, потому что перестал дергаться и помалкивал, пока Питер протискивался мимо странного предмета, а Чармейн следовала за ним, стараясь не задеть сумкой борта, чтобы не испачкать ее краской.

– Что вы делаете? – спросила она на ходу у ближайших кобольдов.

– Эльфийский заказ, – ответил один из них.

– Эльфы всегда хорошо платят.

Чармейн вошла в пещеру, так ни в чем и не разобравшись.

Пещера была большая, и среди деловитых взрослых сновали крошечные кобольдские детишки. Завидев Потеряшку, они обычно с визгом убегали. Их родители по большей части благоразумно удалялись за изделие, над которым трудились, и продолжали красить, полировать и вырезывать. Питер вел Чармейн мимо лошадок-качалок, кукольных домиков, детских стульчиков, напольных часов, деревянных диванов с ящиками под сиденьем и заводных деревянных кукол, пока они наконец не добрались до ходиков с кукушкой.